Книга Идеальный хищник, страница 20 – Ашира Хаан

Настолько аккуратно я не парковалась никогда в жизни! Даже в самый первый раз.

По миллиметру, сощурив глаза и вглядываясь в еле заметную разметку на асфальте через мутноватое зеркало.

А стального цвета глаза сверлили меня так, что я чувствовала проникающий в кости взгляд, даже когда не видела Завадича ни в одно из окон или зеркал.

Так, заднюю, колесо на линии, еще чуть-чуть, руль прямо и отпуска-а-а-аем тормоз…

Все!

Я выдохнула, поставила на паркинг, дернула ручник и откинулась на подголовник кресла, тяжело дыша.

— Арсений Владимирович, ну теперь урок окончен? — спросила я с закрытыми глазами.

— Свободна! — махнул рукой Сеня, и я мгновенно вылетела из машины, едва успев отщелкнуть ремень безопасности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И увидела, как «Майбах» спокойно выруливает со своего места!

Разворачивается и направляется к выезду!

Вот зараза!

Рядом со мной он притормозил, водительское стекло поползло вниз, и Филипп небрежно бросил:

— Привет, Вера. Рад видеть.

— А если бы я тебя задела?! — возмутилась я. — Ты раньше выехать не мог?

— Задела бы — заплатила, — опасно сощурившись, ответил Филипп. — Ну или как-то по-другому отработала.

— Я заплатила? — театрально громко фыркнула я. — Ничего подобного! Во время обучения вся ответственность на инструкторе.

Филипп выдержал паузу в пару секунд, высунулся из окна, чтобы посмотреть на Арсения, который как раз вышел из учебной машины покурить и невозмутимо поинтересовался:

— Думаешь, надо его заставить отрабатывать? Нет уж, я лучше по понятиям, а не по закону.

Я тоже покосилась на Арсения, который едва избежал «отработки» с Филиппом и не удержалась от смешка.

— Что ж, пожалуй, повезло, что теперь никому не придется платить. Тебе повезло! — заметила я.

— А тебе нет? — сочувственно цыкнул языком Филипп. — Вера, Вера… Ну ты же сама отказалась от нашего договора, зачем сейчас так явно жалеть? Можно прямо сказать, что передумала.

Его рука с длинными пальцами, с сухими жилами на тыльной стороне, с дорогим хронометром на запястье, небрежно лежала на рулевом колесе «Майбаха».

Ресницы тенью накрывали светло-стальные глаза с узким на солнце зрачком.

Тонкие, четко очерченные губы были твердо сжаты, но в уголках таилась язвительная улыбка.

Во всей его позе чувствовалась напряженная энергия зверя на охоте, замаскированная обманчиво расслабленной позой.

Красивый — ужас.

Но что ж мне делать, если я действительно сама отказалась, а женская гордость не даст мне признаться, что передумала?

Под пронизывающим взглядом Завадича я достала из кармана связку ключей, зажала ее в кулаке, выставила один, самый длинный, между пальцами, как оружие.

И провела им по блестящему золотистому боку «Майбаха», оставляя глубокую царапину.

До железа.

Мне показалось на мгновение, что все мышцы невозмутимой маски на лице Филиппа разом дернулись. Но, возможно, только показалось.

Потому что сама маска не изменилась ни на йоту.

И поза не изменилась.

Он выдержал несколько долгих секунд, глядя на меня.

Глаза в глаза.

Я — с кипящей азартом кровью.

Он — неподвижный, как каменная статуя, еще более спокойный, чем до этого.

Потом неспешно открыл дверцу машину и вышел. Сделал шаг назад, разглядывая царапину. Внимательно и расслабленно, как произведение искусства. Даже склонился поближе.