Книга Тот самый парень из порно 2, страница 7 – Ашира Хаан

В этом ресторанчике на площади подавали совершенно божественное азу, а отсюда шел автобус до окраины, и если там пересесть на следующий, можно было попасть на дачу к Димке, где мы зависали летом неделями.

Но Дэрил прав в том, что ни от кого из нас не ожидали ничего необычного.

Уехать в Москву, эмигрировать в Израиль — а уж оттуда уже можно мечтать.

Вот так, напрямую, рвануть в Голливуд с мужем-порнозвездой — это только Лилечка могла отжечь… сказали бы обо мне в старших классах школы. Но не спустя двадцать пять лет.

Блин, а ведь тогда я еще считалась безбашенной оторвой. И даже красоткой — и не сомневалась в этом. Когда это все ушло? Растаяло, просыпалась песком времени сквозь пальцы, превратив в Лилию Андреевну Белову, которая так боится людских сплетен, что даже уезжая навсегда, никому не решается сказать — с кем.

И даже куда — я отделывалась увертками, расплывчатыми настолько, что в глазах подруг видела недоверие.

Но Дэрила встречали многие, в его происхождении не сомневались. А будут считать, что я отправляюсь на ферму в Техасе коровам хвосты крутить — так и пусть их!

Погладила напоследок стены в комнатах детей, как будто прощаясь с ними самими. Арсению решила пока не говорить, а Дарье сказала, сразу пообещав ей билет, как только она по мне соскучится. Билет в Голливуд ее заинтересовал гораздо больше моего будущего мужа, про которого она фыркнула: «Ну я же говорила!»

Больше меня здесь ничего не держало.

А под окнами уже ждало такси.

Я никогда не считала себя ревнивой.

Как у любой нормальной женщины, у меня были все эти теории про то, что пока еще ничего нет — ревновать вредно, а когда уже что-то есть — бесполезно.

Ревность, правда, никогда не приходит, когда ты к ней готова. Ни когда еще ничего нет, ни когда уже все есть. Обычно болтается где-то в «серой зоне», где ни то, ни другое.

Я росла в те времена, когда глянцевые женские журналы типа «Космо» активно пропагандировали мудроженственность и эмансипацию одновременно.

«Все мужчины изменяют!» — говорили они. Все. Абсолютно. Рано или поздно. Неоспоримый факт. С этим надо просто смириться и принять.

Ну, а что делать потом — вот здесь и начинается твое поле битвы, сильная независимая женщина.

Хочешь — вдыхай в отношения новую жизнь с помощью сексуального белья и ста техник затейливого минета.

Хочешь — становись его «тихой гаванью», куда он всегда вернется. К умытым умненьким детям и фирменному ростбифу с черносливом, который никакая соперница не научится делать так, как ты.

А не хочешь — превращайся в роковую разбивательницу сердец. Сама будь той, с кем изменяют. Правда у последнего предложения срок ограничен, после тридцати в роковухи не берут.

Спасибо Валере, я избежала метаний — подавать ростбиф с черносливом в корсете и чулках или кормить устрицами для потенции, помахивая заявлением на развод, пока в соседней комнате плачут дети. Долго ничего наивно не замечала, а потом он одним махом избавил меня от сомнений, уйдя в тот же вечер, когда все рассказал.

С Дэрилом опять не получалось побыть нормальной женщиной.

Белье и минеты ситуацию точно не изменят. С этим мы уже разобрались.

Я могу вывернуться наизнанку, но никогда не смогу дать ему то, что он получает в таком бешеном количестве, что аж тошнит. Он сам не пойдет налево за изощренным сексом или свежим телом.