Книга Еще одна темная половина, страница 124 – Ашира Хаан

Голос Люция рассыпался как замок, построенный из влажной рыхлой земли. Плыл, теряя свою твердость и холод.

Я присела рядом, взяла его руку — она не была больше холодной.

— Поехали домой? — вдруг предложила, сама от себя не ожидая. — В Москву. Я устала.

— Я тоже устал, — признался он, кладя тяжелую ладонь мне на голову и прикрывая глаза. — Но это не поможет. Хотя, как хочешь…

Мы вернулись в Москву.

Это был странный полет. Люций собрал волосы в хвост, влез в потертые джинсы и невнятный худик, спрятал черные глаза за черными очками — и я даже не сразу нашла его в зале ожидания аэропорта, так он стал похож на ботанистого хипстера, одного из миллионов молодых людей, похожих один на другого как пластмассовые солдатики.

Весь путь он дремал, не реагируя ни на стюардесс с бесконечно длинными ногами, ни на выпендреж кучки подростков, которые почему-то решили позадевать остальных пассажиров. Только когда один из них пнул его кресло, снял очки и посмотрел тому в глаза.

Больше они рядом с нами не появлялись.

Почему-то всю дорогу очень не хватало Демона. Я то и дело оглядывалась, собираясь ему что-то сказать и только тогда вспоминала, что его больше нет.

Ну как — нет… Наоборот — он есть. Он нечто большее, больше, чем был. Просто для меня — нет. Любопытно, что чувствовал Люций? Они были знакомы гораздо дольше, но и расставались часто. Может быть, это расставание для него только еще одна временная разлука? Мы ведь можем встретиться двумя божественными сущностями.

Только получив багаж, я сообразила, что ко мне домой возвращаться не стоит, если мы не хотим снова ввязываться в игры Эша. Растерянно оглянулась на Люция, он поймал мой взгляд и раздраженно закатил глаза. Вынул телефон прямо из рук у проходящего мимо бизнесмена с кожаным чемоданом — тот пошел дальше, словно и не заметив этого.

Набрал какой-то номер и сказал несколько странных слов. Больше всего было похоже на польский. Но почему польский в Москве?

И вообще — разве мы не должны скрываться?

Видимо, вопросы я излучала достаточно интенсивно, чтобы прогрызть своими мыслями его черепную коробку.

— В Москве не один Эшер, что бы ты себе ни думала, — сообщил Люций. — И польский тут звучал, когда твои предки еще болотную тину хлебали.

— Про тину замнем для ясности. Но ведь все остальные тоже должны считать тебя мертвым! А ты — опа, и жив!

— К счастью, у вампиров нет сумеречных паспортов и любого другого строгого учета. Знаешь нужные слова — отлично, на остальное всем похуй, — Люций подбросил на ладони телефон и прицельно запустил им в пузатого таможенника, дежурящего в красном коридоре. Тот лишь вздрогнул и посмотрел в потолок. Экран хрустнул под чьим-то каблуком.

Тоже, конечно, способ избавляться от слежки…

Московская весна была сырой и ветренной. Воздух пах мокрым асфальтом и тяжелым сигаретным дымом — прилетевшие черте откуда путешественники торопились восполнить недостаток никотина. Миланские красотки месили снежную кашу замшевыми сапожками, загорелые зимовщики ежились в своих легких курточках под пронизывающим ветром, а суровые леса, окружавшие аэропорт, даже и не думали сбрасывать снежный наряд.

Буквально через пять минут после того, как мы вышли из здания, нам подрулил черный тонированный «Майбах». Надо отдать должное вампирскому сервису — так быстро за мной не приезжало ни одно такси. Люций оставил наши чемоданы и прошествовал к машине, где со скучающим видом дождался, пока водитель в ливрее и фуражке не открыл перед ним дверцу. Я в таких машинах не ездила никогда и подобным сервисом тоже не пользовалась, поэтому просто повторила все за ним.