Книга Еще одна темная половина, страница 115 – Ашира Хаан

Марий приоткрыл входную дверь, встал в проеме, откинув голову.

Закрыл глаза и втянул носом воздух:

— Северный ветер. Отлично.

Он скрестил руки на груди и едва слышно затянул какую-то мелодию. Он не сколько проговаривал слова, хотя они там были, сколько вымурлыкивал ее из самой глубины горла, как кот.

Я как завороженная смотрела на него.

— Он ведь… это же… — я обернулась к Люцию.

— Да, это вампирская песнь. Одна из разновидностей. Очень старая.

Люций шепотом пропел несколько слов, но Марий быстро зыркнул на него. Тот усмехнулся, показав клыки, но мешать больше не стал.

Пусть этот болгарский вампир делает, что хочет. У него явно свои планы.

Тем временем Демон одним движением сорвал со Златицы ее платье. Он все еще был немного не в себе и выглядел как дикарь. Он вообще, кажется, не до конца понимал, что происходит. Единственное, что его сейчас интересовало — женское тело в его руках.

Неважно было, что на полу каменная пыль и осколки люстры.

Все равно, что за ним наблюдают.

Его смуглые руки шарили по бедрам Златицы, месили и мяли ее грудь, сжимали тугую плоть, оставляя красные следы на белоснежной коже. Она ничуть не возражала, наоборот — раскидывалась перед ним бесстыдно и покорно, раздвигая ноги и обнимая руками за шею.

Она притянула его голову к своей груди, будто собираясь кормить молоком, как большого младенца. И Демон действительно закусил ее сосок — только вместо молока потекла кровь, которую он жадно слизывал с кожи. Его член давно встал, но он как будто забыл, что положено делать и теперь только задевал им бедра Златицы, вздрагивал и бесцельно терся, потом снова отвлекался и терял источник удовольствия, не понимая, что делает.

Мне было жутковато на это смотреть, но вампирша смеялась и целовала Демона, словно все было в порядке. В конце концов она сама направила его в себя — он скользнул внутрь и громко застонал, распахивая черные глаза. На лице было написано изумление.

Она приподняла бедра, помогая ему входить глубже, и вновь опустила, давая выйти. Но Демон уже и сам уловил принцип. С громким рычанием он впился в ее шею зубами и оперевшись ладонями прямо на осколки на полу, принялся вбиваться в ее тело быстро, беспорядочно, почти не держа темп.

Но Златица вскрикивала каждый раз, когда он входил до конца — и как-то сумела наладить ритмичность движений. Закинула ноги ему на пояс, обняла руками — и теперь было самое время отвернуться, потому что приличные люди не подглядывают.

Но кто тут был человек, в самом деле?

Разве что я.

Но меня это зрелище притягивало почему-то даже сильнее, чем Люция. Он отошел к Марию, ждать тех, кого призовет вампирская песнь. А я стояла и смотрела, как Демон трахает свою вторую половину. Жадно и голодно — словно это было необходимо ему для выживания. Его дыхание все учащалось, хлюпающие звуки и шлепки тел разносились на весь холл, Златица стонала уже непрерывно — и все чаще и ритмичнее, пока вдруг не выгнулась под ним в судороге, а голос ее не взлетел под потолок в переливчатом крике.

— Какая она у тебя крикунья, — прокомментировал Люций, тоже прислоняясь к двери рядом с Марием.

— Хочешь ее сегодня? — спросил Марий, который больше не пел, а, щурясь, всматривался в темноту на улице.

— У меня своя есть.