Книга Темная половина, страница 91 – Ашира Хаан

И что я уже выбрала сторону.

Но я все равно вздрагиваю, когда унизанные кольцами руки ложатся мне на колени. Макс смотрит на меня снизу вверх, но кажется, будто он на недосягаемой высоте и даже голос звучит будто издалека:

— Кольцо. Он надевал то кольцо?

И против воли киваю. Почему? Может быть, потому что знаю, что уже все равно.

— Для чего? Что он делал?

— А что делает кольцо? — я смотрю в странные глаза Макса, не понимая, что с ними не так, но все равно задаю этот вопрос.

Кажется, он удивлен.

Кажется, он рассержен.

Его руки сжимают мои колени, кольца стучат друг об друга как кости танцующих скелетов.

— Почему ты не позвонила мне?

— Я позвонила.

Слова произносятся сами собой, мне даже не нужно думать или делать усилие. А вот чтобы промолчать или сказать другое, не то, о чем он спрашивает, усилие нужно.

— Когда?

— Что делает кольцо? — повторяю я, хотя язык пытается выговорить дату и время и оправдаться, и проболтаться про кладбище в Венеции.

— Что делал Люций, когда надел кольцо? — все-таки что у него с глазами?

Можно ведь произнести только половину ответа.

— Целовал меня.

И вовремя закрыть рот.

— Он надел кольцо, чтобы целовать тебя?

Макс наклоняется ко мне.

Нет.

Я наклоняюсь к Максу, но это его действие, не мое.

Он вглядывается в меня, словно ищет что-то. Странно, остальные нюхали.

— Ты не стала вампиром! — обвиняюще.

Хочется смеяться, но не хочется смеяться. Смех прячется внутри, щекочет кожу с обратной стороны, но смеяться нельзя, Макс ждет ответа.

— Нет.

— Тогда зачем он надел кольцо?

Мы могли бы служить в разведке. То есть кольцо нужно, когда кто-то становится вампиром? Занятно, что я меж двух огней и оба огня горят чем угодно кроме желания меня просветить. Зато я сама умная. Люций надел кольцо и превратил Чезаре в вампира.

— Вы были одни?

Я наклонилась слишком низко, он потянулся слишком высоко, мы, должно быть, выглядим крайне странно. Одно из колец светится в полумраке — но мне приходится вернуть взгляд на место, в глаза Максу.

— Вы. Были. Одни?

Желание ответить слишком сильное, но я забалтываю его:

— Мне начинает казаться, что ты из плохих парней, Макс. Обычно они так себя ведут.

— Плохой парень в этой истории только один, и ты попалась именно ему. Я не виню тебя, — голос становится сострадательным, рука поднимается с моей коленки и ложится мне на щеку, я чувствую металл колец, касающихся моей кожи. — Ты сама жертва. Но ты могла бы помочь нам, хорошим парням.

— И что я получу в награду?

Если он ответит, что моральное удовлетворение, смех не сможет удержаться во мне. Он прорвет кожу и выплеснется из меня вместе с кровью.

— А что ты хочешь? — шепчет Макс. — Бессмертие? Любовь? Богатство? Близких людей? Безопасность?

Почему все слова на Б и только любовь на Л? Это какой-то тест «найди лишнее»? Я должна ответить «любовь» и получить самую бесполезную вещь в мире. Бесполезную на Б.

— Чего ты хочешь? — повторяет он.

Я знаю эту игру. Но Люций в нее уже выиграл.

— О чем мечтаю? — продолжаю я.

Глаза Макса становятся яростными. Вторая ладонь ложится мне на лицо, он смотрит на меня в упор своими неправильными глазами.

— Кто был с вами, когда Люций надел кольцо?

— Ч…

Я приоткрываю губы, чтобы произнести имя и мне приходит в голову идея получше, чем бороться с желанием рассказать о Чезаре.