Книга Тайная фаворитка ректора Хаоса, серия 4. Финал, страница 17 – Ашира Хаан

— Случайно подарила покровительство своего рода нищей воровке с Ржавого рынка?

— Мы, девочки, такие сентиментальные! — засмеялась она торжествующе.

Риг нехорошо сощурился, и еще одна татуировка выступила у него на коже, набралась цвета и заскользила по полу на этот раз — к Шэйсе. Беспрепятственно забралась по ее ноге, обвила шею, угнездилась на лбу, но стоило ей попытаться повторить старый фокус и отрастить шипы, чтобы вонзить их в кожу, как что-то случилось.

Риг отступил на шаг назад, морщась, будто от боли, а татуировка скомкалась как конфетная обертка и истлела.

— А меня ты пытать не сможешь, дорогой… — проворковала Шэйса.

— Почему? — Выдохнул он.

— Потому что на мне магическая защита семьи! Все обсуждения и наказания — только через родителей!

Я сомневалась, что защита семьи распространяется на оплеухи. А вломить ей хотелось — за вот эту наглую улыбочку, с которой она смотрела на нас всех.

Риг повернулся к Заррингу. Тот понял его без слов и кивнул:

— Это правда. Старинная защита аристократических родов, которую они наложили на своих детей, учащихся в Академии. Как раз от произвола преподавателей.

— Защищать нужно только аристократов? — проворчала я.

— Ну, во-первых, другие тут раньше и не учились, — развел руками декан. — А во-вторых, чтобы наложить защиту такого уровня, завязанную на саму суть Академии, нужна очень сильная магия, которой младшие демоны или люди не обладают. Но в целом, есть обходные пути.

Он кивнул на Вишу, которая вертела в пальцах цепочку, силясь разглядеть на ней клеймо.

— Ну, разобрались? — любезно поинтересовалась Шэйса. — Тогда мы пойдем. Столько дел, столько дел!

И она схватила Вишу за запястье и поволокла за собой прочь из кабинета. Никто их преследовать не стал, все глубоко задумались. Риг уставился в пол, сведя брови к переносице, профессор Зарринг обошел свой стол и склонился над ним, упираясь кончиками пальцев на столешницу.

Он выглядел словно генерал могущественной армии, разглядывающий карту расстановки войск перед решающим сражением. Только вместо карты перед ним лежали стопки тетрадей адептов.

Флора бочком-бочком обогнула Рига, пробираясь ко мне и полушепотом спросила:

— Прости, что интересуюсь, Джи. Или как теперь к тебе обращаться? Мне важно узнать — меня убьют теперь, чтобы я не рассказала обо всем, что тут узнала? Мне бы хотелось тогда написать письмо семье.

Я в шоке уставилась на нее. Но за ее спиной поднял голову Риг. Глумливая улыбка расползалась по его морде.

— Дайте подумать… — протянул он.

Услышав голос ректора за спиной, Флора только выпрямила спину.

— Риг! — одернула я его.

— Не убьют… — вздохнул он, подходя к нам, с изящным полупоклоном огибая Флору и становясь позади меня и обнимая за талию. — У меня вообще нет такой привычки, да еще и Джи расстроится, а у Рады будут вопросы.

Флора едва заметно выдохнула.

Я покачала головой, а Риг тихонько хохотнул в мои волосы.

А потом мы вместе обернулись на шуршание бумаги.

Варт, застигнутый за поеданием пирога с капустой прямо из кулька из промасленной бумаги, испуганно втянул голову в плечи, когда профессор Зарринг мотнул головой, и длинная темно-красная коса на мгновение вспыхнула алым огнем.

— Извините… — мой друг детства поспешно принялся заворачивать пирог обратно, шурша на весь кабинет. — Очень проголодался на нервах, а декан говорит — воину нельзя терпеть голод без нужды.