Книга Маруся и близнецы, страница 40 – Ашира Хаан

— Может, — Никита запрокинул голову, глядя в звездное небо за окном. — Если утром соберется — пусть едет. Если останется хоть на день… Сама виновата.

С утра зарядил такой дождь, что Маруся три раза просыпалась и засыпала обратно, думая, что еще не рассвело. На четвертый она протерла глаза, вылезла из постели, где нежилась в уютной пижамке, в которую оделась вчера после ночного купания, и распахнула окно.

Небо было обложено темно-фиолетовыми низкими тучами без единого просвета. Вода из них лилась, словно из опрокинутого на голову ведра — носа не высунешь. Земля уже не успевала впитывать влагу и повсюду пузырились лужи.

Нечего и думать было, чтобы по такой погоде ехать в город, еще и рискуя застрять по пути, если починка машины авторства близнецов окажется с сюрпризами.

Что ж — значит, придется ехать завтра.

Поленившись переодеваться, Маруся решила выйти к завтраку прямо в пижаме.

Близнецы тоже ползали по кухне сонными мухами. То ли погода их так прибила, то ли недосып — по представлению Маруси от того, что они всю ночь черт знает чем занимались в деревне, в реальности — от беспокойных фантазий, не отпускавших Макара и Никиту до самого утра.

Мокрый букет ромашек встретил ее в вазе на столе. Блинчиков сегодня не было, но Никита залил кипятком быструю овсянку и бросил в нее горсть ягод голубики. Это Марусю тоже устроило. Кофе пили в сонном молчании.

— Ну что, когда поедешь? — небрежно спросил Макар, собирая посуду, чтобы ее вымыть.

— Завтра, — откликнулась Маруся, широко зевая. — Правда, понятия не имею, что тут делать целый день.

Она уловила мгновенно возникшее на кухне напряжение, но не поняла, откуда оно взялось. Оглянулась на Макара — он включил воду и принялся мыть посуду и его спина, туго обтянутая футболкой, не выражала ничего интересного.

Никита допивал кофе и пялился в планшет, тоже не глядя на нее.

Почему же у нее возникло ощущение, что она оказалась внутри пиролизной установки за мгновение до включения нагрева?

— А? — переспросил Никита, отрываясь от планшета. — Что ты сказала?

— Говорю, не представляю, чем заняться целый день, — повторила Маруся. — Особенно без телефона.

— Заняться… — он как будто задумался.

— Давайте киношку посмотрим какую-нибудь, — поспешил на помощь Макар. Без его вмешательства разговор мог очень быстро развернуться в очень опасную сторону, но Маруся об этом и не подозревала. — А Никита нам попкорн сделает…

Тот посмотрел на брата, сощурив серо-голубые холодные глаза.

— Может лучше сэндвич? — проговорил он с непонятным Марусе намеком в голосе. — С очень-очень горячим расплавленным сыром в серединке?

— Я у себя побуду, — сказала Маруся, ретируясь с кухни.

Ну их, этих ненормальных!

Хотя и в комнате у нее делать особо было нечего.

Надо было, конечно, отобрать у Ника планшет в счет телефона и хоть в шарики поиграть, но высовывать нос опять не хотелось — близнецы о чем-то на повышенных тонах спорили на кухне.

Со скуки Маруся вытащила весь свой бьюти-арсенал, подвязала волосы платком и устроилась у трельяжа, включив подсветку зеркала.

Тоники, сыворотки, маски, масла, кремы, очищающие, насыщающие, увлажняющие, питающие средства — все то, на что у нее обычно не хватало времени, но что Маруся исправно покупала, чтобы через полгода выбросить, — наконец дождалось своего часа.