Книга Прыжок к звёздам, страница 51 – Александр Борисович Михайловский

Собственно этот самый аристократический вопрос занимал и самого Басманова. И вот, когда до замка осталось буквально несколько километров, до его слуха донёсся звучный голос трубы. Взглянув на карту, сержант убедился, что, продвигаясь вдоль узкого просёлка, ответвившегося от тракта, они вот-вот выйдут на открытую местность, на окружающие замок поля. Развернув отделение в цепь, Басманов приказал перейти на бег, при выходе на опушку остановиться и осмотреться.

Вот среди ветвей наметились просветы. Деревья отступили назад, и за полосой густого кустарника открылся вид на окружённый полями небольшой аккуратный замок. Три круглые башни, стоящие вплотную к друг другу, были окружены невысокой стеной. Недалеко от стены располагалось достаточно крупное село.

— Жителей так на тысячу, — оценил сержант, поднимая к глазам бинокль, — Дома каменные, крыты тёсом… Значит, неплохо живут люди! — одобрил он неведомого ему феодала, — Только вот, пустынно что-то?

Басманов повёл взгляд вдоль дороги ведущей из замка и с дистанции примерно в пятьсот метров, о чём доложил встроенный в бинокль лазерный дальномер, были замечены две конные группы.

— Интересно? — подумал Басманов, разглядев, что только одна группа, всадников в пятьдесят, была экипирована в чёрные доспехи. Им противостоял примерно десяток конных бойцов в отполированных до блеска кольчугах, среди них выделялся один, в тяжёлых латах и шлеме с глухим забралом, Басманов оценил, что в эти доспехи мог влезть разве что шестнадцатилетний подросток, — Сдаваться, что ли, вышли?

Нет, не сдаваться! Всадник в латах наклонил своё копьё, и ещё раз прозвучала труба…

— Он же их на бой вызывает, камикадзе ё…ный! Пацан с рогаткой! — охнул сержант, — Сейчас же их в котлетный фарш изрубят ни за х…й собачий! — он мгновенно оценил плюсы и минусы своей позиции, — Во первых мы у них за спиной — это хорошо! Достаточно далеко — это плохо! «Свои» и «чужие» на одной линии, тоже плохо потому, что «пуля дура» — скосит всех!

— Отделение — к бою! — сейчас в нём заговорила генетическая память предков, веками рубившихся на русском порубежье со всякого рода бандитами, вроде ливонских рыцарей, норманнов, монгольских орд и так далее… — Ахмед, ты остаёшься здесь, огонь по моей команде и на твоей выбор! Марченко, Петров — заходят слева, по полям! Лаврухин, Ячменёв — справа, вдоль дороги! Остальные, за мной! Огонь, только по моей команде! Перебежками, марш!

Тем временем, «чёрные», не спеша, строились в боевой порядок, видно посмеиваясь над идиотским вызовом сумасшедшего дворянского сынка. Правда, по обе стороны дорогу ограничивали глубокие, примерно в метр, дренажные канавы, что делало невозможным охват с флангов и превращало бой в чисто лобовое столкновение. Именно эту канаву и использовали Лаврухин и Ячменёв для скрытного продвижения.

Потом донёсся топот пущенных в галоп коней, лязг оружия и грохот рушащихся на землю всадников. Отбросив сломанные в первой стычке копья, бойцы взялись за мечи, Грохот тяжёлых ударов, как в кузне, ржание коней, крики умирающих. Под копыта коней падали и «светлые» и «чёрные». Пыль дороги безразличная к политике равнодушно впитывала в себя кровь.

Метрах в восьмидесяти от места схватки Басманов опустился на одно колено и поднял к плечу автомат. В прорези прицела возникла фигура в чёрных доспехах.