Книга Год 1995-й. Русский Ренессанс, страница 98 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Будь среди нас кто-то из деммок, я бы мог заподозрить, что пациенту слегка помогли разговориться при помощи специфических заклинаний — но нет, из магов в нашей компании присутствовала только Кобра, а подобные мелкие пакости совсем не в ее стиле, да и не умеет она такого. Кроме того, Истинный Взгляд сказал, что между этими двумя все было до хруста естественно, исконно и посконно, а потому господина Собчака за язык никто не тянул, все он сделал исключительно сам и по собственному желанию. Да и кого стесняться было великому Собчаку — неужели подчиненного ему мелкого чиновника, подполковника КГБ в запасе, оставшегося не у дел после крушения Советского Союза? Ну откуда ему было знать, что зовут Владимира Владимировича не на мелкую должность начальника отдела или даже управления, а для того, чтобы назначить директором ФСБ, то есть, простите, ФСК, потому что сцапанный нашей Службой Безопасности господин Барсуков уже никогда не вернется к исполнению прежних обязанностей. Согласившись на отставку с подстраховкой, Беня Цин сложил лапки и поплыл по течению, ибо альтернативой такому поведению стал бы полный и окончательный гнездец.

В итоге расстались Владимир Владимирович и его бывший начальник пусть и не смертельными врагами, но в весьма расстроенном состоянии чувств. Еще бы: один незаслуженно услышал о себе множество гадостей, а другой понял, что чекисты бывшими не бывают, а потому, несмотря ни на какие демократические идеи, готовы вновь вскочить в седло по первому зову трубы. И судьба у них тоже будет разная. Один станет известен не меньше, чем Махатма Ганди, а другой в скором времени кувырком загремит в помойное ведро истории, проклятый и отвергнутый даже бывшими соратниками и единомышленниками. Умением конфликтовать по мельчайшим поводам первый постсоветский питерский мэр владеет сполна, и именно эта склонность к склокам и скандалам на ровном месте приведет его сначала к политической смерти, а потом и к банальному инфаркту.

Да и сейчас гражданин Кондрат ходит вокруг питерского мэра с пыльным мешком в руках, присматриваясь к будущему клиенту, ведь, как только тот узнает о новом назначении коллеги Путина, неизбежна вспышка немотивированной ненависти и гнева, добивающая организм, и так уже изношенный стрессами и мелочными конфликтами. И Лилию к телу болящего я звать не буду, действуя по принципу «по подвигу и награда, по мощам и елей». Помрет господин Собчак на несколько лет раньше, чем в Основном Потоке, и никто о нем плакать не будет — ни бывшие подельники, ни враги. Главное, чтобы Владимир Владимирович, позабыв сегодняшний скандал, не надавал бывшему шефу разных дурацких предсмертных обещаний относительно опеки над его родными и близкими, на которых, как выяснила госпожа История, на самом деле клейма ставить негде.

Впрочем, все это должно случиться несколько позже, а пока вмешиваться в процесс не нужно и опасно — излишним усердием можно испортить даже очень хорошую работу. Так что за формированием нового правительства мы наблюдаем очень внимательно, но ничего не трогаем руками. Правильно сказал когда-то Жирик — местную государственность значительно легче доломать окончательно, в том числе излишним усердием, чем починить до полной функциональности. Кроме того, товарищ Примаков достаточно квалифицированный специалист, поэтому, время от времени заглядывая в шпаргалку, самостоятельно способен справиться со всеми делами. Самое главное, что теперь никто не будет толкать его под руку и размахивать санкциями, будто эксгибиционист мужскими причиндалами.