Книга Год 1995-й. Русский Ренессанс, страница 131 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Российская империя хохлов не перевоспитала, ибо не ставила перед собой такой задачи, а просто вытянула из них все человеческое и просто человекообразное. Любой, кому было душно в местных условиях и кто имел такую возможность и минимальные таланты, мог взять ноги в руки и переселиться в Москву, Санкт-Петербург, Сибирь, Дальний Восток, остаться на сверхсрочной службе в армии, и так далее и тому подобное. А дальше за дело бралась окружающая среда, в одно-два поколения превращавшая потомков этих людей в русских малороссийского происхождения, опознать которых можно было только по фамилии.

В советское время процесс продолжился и даже интенсифицировался, несмотря на то, что Украинскую ССР за счет союзных фондов закармливали так, что сало капало из ушей. И в то же время опора на так называемые национальные кадры, то есть тех, кому в условиях селюково-местечковой действительности было вполне комфортно, приводила к тому, что в руководстве советской Украины (за редким исключением) раз за разом оказывались полные придурки. Поэтому неудивительно, что в девяносто первом году эти люди с легкостью сменили самоидентификацию, вздели над собой жовто-блакитный флаг и под пение слезоточивого гимна ринулись на вожделенный Запад за галушками, что сами прыгают в рот, и поношенными черевичками с ноги британской королевы. А те, кому такое было не по душе, оказались в состоянии жестокой фрустрации, поскольку Бене Цину и компании они были не нужны и не интересны. Кто смог, перебрался через еще прозрачную границу и устроился как сумел, остальные остались прозябать на прежнем месте жительства.

С одной стороны, я могу собрать этих людей и эвакуировать в свою Метрополию, где они окажутся своими среди своих, как когда-то эвакуировал из того же Киева русских офицеров, потому что те не смогли бы ужиться даже с самыми вменяемыми и гуманными большевиками. С другой стороны, а того ли от меня хочет Небесный Отец? Нет, не того! Я должен попытаться вылечить эту болезнь пока что в относительно простых условиях, а не загонять ее внутрь. Вот только где я найду доктора, что возьмется лечить сразу несколько десятков миллионов малороссов, потчевать их горькими порошками и микстурами и при необходимости недрогнувшей рукой ставить горячие клизмы? При этом за кадром остается вопрос Новороссии, то есть русскоязычных регионов Украины, которые пока некуда присоединять, потому что местная Российская Федерация к такому еще не готова, а известные мне лидеры Русской весны — и вовсе мальчики в коротких штанишках. При этом крымский «президент» господин Мешков — это человек ни о чем: пригоден к делу только в качестве промежуточной фигуры.

«Слушай, Серегин, — буркнула энергооболочка, — а кандидатуры генерал-лейтенанта Дмитрия Петровича Неверовского и маршала Семена Михайловича Буденного из пятьдесят третьего года тебе подойдут? Оба происходят из тех мест, которыми им придется руководить, оба талантливые практики и инициативные командиры, оба харизматики неимператорского типа, способные увлечь за собой людей. Если в таких, как ты говоришь, относительно простых условиях не справятся они, тогда даже я не знаю, на кого можно возложить подобную задачу».

«Идея у тебя интересная, — хмыкнул я. — Однако, если с Дмитрием Петровичем я могу разговаривать как Патрон с Верным и в случае общего согласия ставить задачу, то к маршалу Буденному нужно заходить через самого старшего из товарищей Сталиных».