Книга Год 1995-й. Русский Ренессанс, страница 122 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Однако перед тем, как перейти от советского периода истории к постсоветскому, товарищу Серегину предстояло посетить восемь искусственных миров, где история развивалась совершенно особенным образом. Приятно, конечно, было посмотреть на миры развитого социализма, почти коммунизма, на уровнях начала двадцать первого века, но при этом в душе у меня от картины чужого благополучия осталось что-то вроде неприятного осадка. Неужели мы сами, без помощи со стороны потомков, не могли устроить свою жизнь таким образом, чтобы, пусть за чуть больший срок, добиться такого же результата, а не прямо противоположного? Увы, ответ на этот вопрос видится мне отрицательным. Пока государственный штурвал находился в руках настоящего вождя, Советский Союз двигался в будущее правильным курсом, но после его смерти оказался оставлен на волю ветра и волн, которые бросили его прямо на скалы. О том, что такой исход неизбежен, я знал по картинам миров с техногенными и вторичными порталами.

И вот он — ужасный девяносто первый год, когда прахом пошли семь десятилетий советской истории. Всепьянейший главарь перевертышей Борис Ельцин идет к телефону, чтобы отчитаться перед своим американским хозяином о том, что Советский Союз мертв и никогда не воскреснет. И в его окружении я вижу человека, похожего на двуногого хомяка… Бесплотный голос в моей голове нашептывает, что это мой внук Егор Тимурович Гайдар, по бабушке Соломянский — тоже знатный приспособленец и перевертыш, из главных редакторов журнала «Коммунист» махнувший в строители олигархического капитализма американского типа. Папенька его, мой сын Тимур, дескать, был ни рыба, ни мясо, а вот внук оказался знатным мерзавцем, с легкостью предав все идеалы и перебежав на противоположную сторону.

И как раз в этот момент в помещение врываются до зубов вооруженные люди товарища Серегина и кладут всех присутствующих на сходке мордами в пол, а я чувствую, что мне пора просыпаться. Ну хорошо — сразу, как я выйду из этой ванны, сделаю две вещи: во-первых, принесу клятву товарищу Серегину, во-вторых, попрошу дать мне наган, чтобы лично пристрелить мерзавца, по несчастью оказавшегося моим внуком. Я эту тварь породил по неразумию, я ее и убью!

Тысяча двести шестьдесят третий день в мире Содома, утро, Заброшенный город в Высоком Лесу, башня Силы

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

А поутру Аркадий Петрович и Дора Матвеевна проснулись, и после сеанса легкого релаксирующего массажа посыльная из бывших мясных отвела чету Гайдаров в столовую на завтрак как почетных гостей. А там по такому случаю собрался весь наш бомонд, прибыл даже Просто Леня, который в ипостаси генерального секретаря запамятовал, что у него в шаговой доступности имеется такой замечательный советский писатель, и никто не напомнил ему про эту недоработку. Но главными людьми на этой встрече были Дима-Колдун, Митя-Профессор, Ася-Матильда и Яна-Зайчонок. Правда, сам товарищ Гайдар в первую очередь обратил внимание на двух товарищей Лениных, тихо переговаривающихся между собой, чету Марксов и Фридриха Энгельса, и только потом его взгляд остановился на «дорогом Леониде Ильиче».

Однако наибольший фурор, несомненно, произвела наша великолепная мисс Зул, которая, по своему обыкновению, немного опазды… то есть задерживалась. Следует отметить, что Аркадий Петрович выдержал ее появление стойко, так как верил в различные внеземные формы жизни, вроде эйджел, сибх и горхинь, а отнюдь не в чертей. Но вот супружница его была потрясена до глубины души. Милейшая Дора Матвеевна побледнела и крепко вцепилась в мужнину руку, так что тому пришлось прошептать ей пару успокаивающих слов. Вот к чему приводят штампы и предубеждения, впитанные с молоком матери… Энергооболочка не удержалась от комментария, напомнив, как товарищ Грубин по поводу маленькой леди Дэм как-то отметил, что все черти, встречавшиеся ему в жизни, были белокожими и не имели ни рогов, ни хвоста.