Онлайн книга «Год 1994-й. Крах Гегемона»
|
И об этом, как важно заблаговременно застолбить за собой ключевой пункт и подготовить вокруг него почву, я тоже поведал господину Жириновскому, и слушал тот очень внимательно. 2 сентября 1814 года. вечер. Поле Бородинской битвы Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи Косматое рыжее солнце величаво садилось к затянутому облаками горизонту, из-за чего те казались объятыми пожаром. Там, в Европе, Наполеон Бонапарт железом и кровью в грохоте пушечной пальбы строит окончательную версию своей паневропейской империи, и никто ему не указ. Сам по себе Боня человек не злой, и жить европейцам под его властью, когда все закончится, будет легко и приятно, не то что в Третьем Рейхе Гитлера или взбесившемся от извращений Евросоюзе двадцать первого века. А тут, на Бородинском поле, как и в тот раз, когда мы посещали это место с генералом Трошевым, стоит тишина. Всего неделю спустя, во вторую годовщину битвы, тут будет не протолкнуться от самого высокопоставленного народа. Прибудет сюда и молодой император Николай, и Лис Севера, Кутузов, которому суждена долгая и славная жизнь. Священники в пышных шитых золотом ризах станут молиться за упокой душ воинов, павших в жестоком сражении с иноземным завоевателем, а также за здравие героев, ушедших вверх по мирам с Артанским князем, чтобы боронить Россию в жестоких войнах будущих времен. А пока тут, у полуразрушенных флешей, никого, и можно спокойно рассказать Вольфычу, как было дело, когда мне пришлось укрощать строптивого Бонапарта. Можно сказать, что это последний мир, где в воздухе еще не ощущается запаха тления, который к середине девяностых годов двадцатого века стал просто невыносим. Постояли, помолчали, отдавая дань памяти и этому и месту, и павшим в битве героям, после чего я спросил: — Ну что, Владимир Вольфович, сходим с визитом в Тюильри, к Наполеону Бонапарту, или вы уже передумали? — Пожалуй, передумал, — поежившись, ответил тот. — Ведь Наполеон — фигура: сам себя отлил в бронзе и поднял на пьедестал. А кто я — лидер партии, успех которой среди народных масс может быть эфемерным: сегодня она есть, а завтра ее уже нет. Нет, встречаться с таким человеком стоит, достигнув определенного величия, а пока у меня за плечами нет ничего, кроме благих намерений и смутных планов. А вот желание увидеться с Николаем Вторым только увеличилось, так что давайте закончим с нашим дозволенным галопом по мирам и вернемся в Тридесятое царство. Потом в Аквилонию к Николаю Второму, и оттуда прямо домой. Устал я, знаете ли, от этих прыжков по мирам, как конь на скачках, и впечатления в голове нужно разложить по полочкам, а то валяется все как попало. Мир Прогрессоров, 6 февраля 5-го года Миссии. Суббота. Утро. Народная республика Аквилония, Асгард, правая столовая Большого дома Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи В Аквилонию мы пришли аккурат в тот момент, когда у руководящего состава в Большом Доме заканчивался совместный завтрак. И тут же возникла немая сцена, ибо товарищам Основателям мой спутник был прекрасно знаком, но они, оставив свой две тысячи десятый год, не рассчитывали больше не увидеть его вновь ни по телевизору, ни тем более живьем. Сергей Петров даже привстал. И хоть кандидат в местные императоры не сказал ни слова, Истинным взглядом в его сознании читался вопрос: «И что, этого тоже к нам на поселение?». Впрочем, выходцам из иных времен и стран личность Владимира Вольфовича ничего не говорила, а потому восприняли они ее спокойно и даже с безразличием. |