Книга Год 1991-й. Вторая империя, страница 88 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Впрочем, и это тоже вопрос будущих периодов, а сейчас у меня на кону в первую очередь стоит германский вопрос и разговаривать на эту тему следует с Бригиттой Бергман за номером один. Ее сестра-близнец все же воспринимает крушение Германской Демократической Республики скорее разумом, чем сердцем, а это неправильно. Ну не довелось ей жить в государстве, которое гнусный иуда с пятном на лбу сдал на бойню из своих сугубо меркантильных соображений в миллиард марок «компенсации». И денег тех нет, как и пресловутого «золота партии», которое покойник Кручина спрятал на номерных счетах в швейцарских банках, за что его и выкинули из окна. Дальнейшие планы бывшего генсека КПСС и президента СССР требовали трех вещей: денег, денег и еще раз денег. Гонорары за рекламу пиццы-хат могли покрыть только карманные расходы этого премерзкого семейства.

Впрочем, а вот и геноссе Бергман, собрана и деловита как хирург перед операцией.

— Здравия желаю, товарищ Верховный Главнокомандующий, — приветствует она меня. — Я вас внимательно слушаю?

— В этом мире пришло время вплотную заняться германским вопросом, — сказал я. — В воздухе пахнет озоном, а потому требуется действовать на опережение. А тут вам и карты в руки. Месье Горбачева с его мадам я вам в охотничий ягдташ уже положил, теперь настала очередь его германских партнеров, как из числа капитулянтского руководства ныне покойной ГДР, так и герра Коля и его подельников. Торговля людьми для меня является тягчайшим преступлением, и в то же время нет никакого сомнения в том, что восточных немцев, в том числе и ваших товарищей, продали и купили оптом за миллиард западногерманских марок. Тьфу ты, мерзость! Однако, прежде всего следует заняться вашими товарищами, которые сейчас подвергаются преследованиям и томятся в заключении. Я имею в виду не только сотрудников Штази, но и функционеров социалистической партии, служащих народной полиции, армейских офицеров, чиновников и судей. Как мне тут подсказывают, таковых, попавших под огульные репрессии после поглощения восточных земель западногерманским государством, на местности имеется никак не меньше ста тысяч человек. Никто из них не должен быть забыт и оставлен в небрежении, всех следует подобрать, обогреть и определить к делу. Непосредственно вы будете работать в паре с товарищем Коброй, а я сам буду подключаться к процессу по мере необходимости.

Секунды три Бригитта Бергман сидела неподвижно, уставившись невидящим взглядом прямо мне в лицо. Потом она глубоко вздохнула и произнесла хриплым голосом:

— Я прекрасно помню тот наш первый разговор полтора года назад. Тогда ваши обещания отдать мне виновников крушения дела всей моей жизни казались моему уму чем-то далеким и несбыточным, хотя душой я чувствовала, что вы и в самом деле намерены так поступить. И даже когда ваша железная машина зажевала, как вы выразились, месье Горбачева с семейством, я думала, что этим все и ограничится и, разобравшись с делами своей ближайшей родни, вы пойдете дальше. И вот я слышу то, чего совсем не ожидала. Вы собираетесь не только покарать наших общих врагов, как и обещали, но и спасти моих униженных и брошенных всеми товарищей.

— А то вы, товарищ Бергман, меня плохо знаете? — спросил я. — Бросить союзников на произвол судьбы для меня просто немыслимо, поэтому сначала мы вытащим ваших товарищей из тюремных камер, а уже потом будем разбираться с тем, откуда там растут руки, откуда ноги и что со всем этим делать. Я обещал с процентами вернуть обратно все, что разбазарил Горбачев, и я этого добьюсь. Вот только республики, федеративной или демократической, в Германии более не будет никогда. Протекторат или там наместничество, по моему мнению, для немцев будут лучшим решением, чем любой коллегиально-партийный орган управления.