Книга Год 1991-й. Вторая империя, страница 56 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Знакомьтесь, Джорджи, — сказал я, — это мои ближайшие соратники и коллеги по ремеслу Старших Братьев, а также социоинженер светлая эйджел Риоле Лан. Все они люди опытные, можно даже сказать, бывалые, однако никому из них не доводилось разбирать ситуацию, уже успевшую дойти до точки кипения. Все прошлые похожие случаи сербских национальных катастроф были следствием воздействия внешних сил, и только распад социалистической Югославии протекал в соответствии со своей внутренней логикой, лишь немного осложненной внешним вмешательством. Там, где такую ситуацию не удалось предотвратить, ее следует по возможности быстро купировать, а последствия уже свершившихся безобразий постараться минимизировать.

— Мы все это понимаем, а потому просим без лишних предисловий перейти к сути вопроса, — сказал старший из братьев-близнецов Джорджи.

— Нина Викторовна, — сказал я, — поведайте, пожалуйста, о предыстории событий. Древнюю часть до восемьдесят девятого года излагайте покороче, а вот сам процесс распада Югославии опишите как можно более подробно.

Пока товарищ Антонова рассказывала, делая паузы в ключевых местах, я подкреплял ее слова данными орбитального психосканирования балканского региона в 1918−19, 1941−42, 1953, 1976, 1985 и 1991 годах, а Риоле Лан давала свои обстоятельные социоинженерные пояснения. И по мере того, как картина ложилась на историческое полотно широкими мазками неумеренных национальных амбиций, жажды неограниченной власти, предательства союзников и товарищей по борьбе, а потом и пролитой крови, лица всех четырех братьев-близнецов хмурились все сильнее. Совсем не такого будущего хотели они своей стране.

И когда Нина Викторовна замолчала, самый младший из королевичей Джорджи спросил:

— Это и есть та самая национальная катастрофа, от которой вы с такой энергией отталкивали сербскую нацию в нашем мире?

— Это только ее начало, — ответил я. — В следующих мирах, которые ждут меня впереди, все будет значительно хуже и страшнее, потому что в междоусобную войну на стороне хорват и бошняков вмешаются страны НАТО.

— НАТО — это как наша Антанта? — спросил Джорджи-младший.

— Почти, — ответил я. — Разница в том, что Антанта родилась из антигерманского англо-французского альянса, и, следовательно, была чисто европейским явлением, в котором Япония и Североамериканские Соединенные Штаты проходили по статье «прочее», а вот НАТО создавалось как инструмент силового построения «американского» мира. Глобальная американская мечта — это доктрина Монро, раздутая до размеров земного шара, чтобы все покупалось и продавалось только за доллары, а политики в Вашингтоне могли бы решать, какой нации следует жить, а кому нет места даже на страницах переписанной ими истории. Ломать такую мерзость следует со всей возможной решимостью, соразмеряясь только с тем, чтобы не пролить ненужной крови и не усугубить ситуацию вместо ее улучшения.

— В текущем мире девяносто второго года НАТО тоже неизбежно влезет в конфликт всей своей тушей, только случится это несколько позже, когда ситуация на руинах Югославии с нашей помощью начнет выправляться в правильную сторону, — сказал генерал Бережной. — И вот тогда — кто не спрятался, мы не виноваты.

— Может, влезет, а может, и нет, — скептически хмыкнул я. — Мистер Буш-старший слишком стреляный воробей, чтобы впутываться в разные безнадежные предприятия, тем более что я его уже предупредил о неприемлемых рисках подобных авантюр. Раз-два — и голова в кустах. Наглядных примеров разных стремительных экзекуций я показал этому миру вполне достаточно.