Книга Год 1991-й. Вторая империя, страница 41 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Здравствуйте, товарищи! — Потом повернулся к господину Арсанукаеву и добавил: — И вам, уважаемый, я тоже желаю долгих лет жизни и всяческого благополучия.

— Добрый день, товарищ Серегин, — с явным облегчением произнес Умар Автурханов. — Вы очень вовремя зашли. Вот Мухаммад-Башир-хаджи хазрат* спрашивает, куда вдруг подевались сторонники господина Дудаева, а мы и не знаем, что ответить.

Примечание авторов:* в исламе обращение «хазрат» соответствует христианскому термину «святейшество».

— Никто из них пока не умер, если вас интересует именно это, — ответил я. — Дальнейшая судьба этих людей будет зависеть от результатов следствия по их делу и их собственного благоразумия. Кто-то вернется обратно в самом скором времени, потому что у меня нет привычки держать пленных. Кто-то в качестве епитимьи получит службу в моем штрафном батальоне на особо опасной войне. Кто-то отправится в вечную ссылку в мир Каменного века с ножом в одной руке и огнивом в другой, а разные иностранные незваные гости: наемники, проповедники, агенты спецслужб и журналисты, а также звери в человеческом обличье из числа ваших соплеменников — пойдут прямо в пасть хищным динозаврам, ибо жить таким в любом из миров в общем-то незачем.

Некоторое время муфтий Чечни сидел молча, как бы собираясь с мыслями, потом с интересом спросил:

— Так вы и есть тот самый всемогущий господин Серегин, о котором в последнее время столько разговоров?

— Всемогущим, уважаемый, можно называть одного лишь Всевышнего, который назначил меня на должность своего Специального Исполнительного Агента по вопросам, решаемым путем меча, — ответил я. — Впрочем, я вижу, что и вы тоже действительно служите тому же Господину, а не, как некоторые, только делаете вид.

И тут Мухаммад-Башир-хаджи Арсанукаев впервые улыбнулся краешком сухоньких старческих губ.

— Все верно, господин Серегин, — сказал он. — Всемогущ только Всевышний, и я истово служу Ему всю свою жизнь. А вот по вашему поводу у меня имеются определенные сомнения…

«Упрямец! — неожиданно мягко буркнул мой внутренний архангел, в подобных случаях обычно сразу же кидающийся в драку. — Ну ничего, сейчас подойдет Сам, будут ему весомые доказательства».

«Он уже здесь», — мысленно произнес я в ответ, потому что почти с самого начала разговора ощущал внимательный взгляд Патрона из-за плеча (ключевой же момент местной истории). Если удастся соединить светскую и духовную власть в одном комитете, я спокойно смогу заниматься следующими задачами, а со всеми местными делами сидящие в этом кабинете справятся сами.

Тут взгляд муфтия остекленел, а лицо приобрело расслабленное выражение, как это обычно бывает в подобных случаях. И хоть было видно, что это не проработка, а инструктаж, я все равно вызвал Лилию. Уж слишком много лет потенциальному ценному сотруднику.

Та появилась за спиной господина Арсанукаева и, не задавая вопросов (чай, не в первый раз), сразу же положила ладони ему на виски. Глаза товарищей комитетчиков дружно округлились от удивления и даже шока, но давать пояснения сейчас было крайне несвоевременно. Так продолжалось минут пять. Потом муфтий Чечни пришел в себя, глубоко вздохнул, размотал с левого запястья четки и принялся перебирать костяшки, беззвучно проговаривая слова молитв одними губами. И снова все терпеливо ждали, только Лилия убрала ладони с висков пациента и с видом прилежной школьницы на цыпочках подошла ко мне.