Книга Год 1991-й. Беловежская Голгофа, страница 54 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Так значит, вы хотите восстановить Советский Союз в его исходном виде? — спросил Сергей Михеев. — Должен сказать, это далеко не лучшая идея. В последние годы все у нас расползалось жидкой грязью.

— Нет, нет и еще раз нет, — ответил я. — Государство, которое мы будем строить на руинах былого, должно наследовать и произросшей из темной глубины веков Российской империи, и победившему в самой страшной войне в истории человечества Советскому Союзу, и вполне демократической Российской Федерации моего мира, с большим трудом выбравшейся из той грязной канавы, куда ее загнали Ельцин и компания. И опять, как и в тридцатые годы при товарище Сталине, это будет работа скорее с практической примеркой деталей по месту, чем по заранее составленному проекту, ибо правильной теории, безошибочно описывающей все явления в человеческом обществе, у нас как не было, так и нет. Мы точно знаем, чего делать нельзя ни в коем случае, а вот о том, что делать можно и нужно, только догадываемся.

— Ну хорошо, — сказал Виталий Севастьянов, — идея в общих чертах понятна. А нам-то вы что прикажете делать?

— А то же, что вы делали раньше, Сергей Викторович, в конструкторском бюро «Камов», а вы — в НПО «Энергия» и отряде космонавтов, — ответил я. — А еще я прошу вас занять должности технических советников при президенте России. И хоть Валентин Иванович пока только местоблюститель, но я обещал, что советовать ему будут люди умные, честные и компетентные в своей области. А это в том числе и про вас. Сейчас вы пройдете по индивидуальному каналу туда же, куда и остальные, но только на то время, что потребуется для поправки вашего здоровья. А потом обратно сюда, и сразу в бой.

— Но мы здоровы, особенно Виталий Иванович, ведь он как-никак космонавт, — возразил товарищ Михеев.

— Это вы расскажете моей приемной дочери Лилии, — ответил я. — Она сразу же начнет перечислять ваши болячки, пальцы устанете загибать.

— А что, ваша приемная дочь работает врачом? — с наивностью святой простоты спросил Севастьянов.

— Во-первых, — вздохнул я, — моя приемная дочь уже тысячу лет работает античной богиней первой подростковой любви, а медицина у нее — призвание души. Но при врожденном таланте и тысячелетнем стаже это не имеет никакого значения. Перед Лилией головные уборы снимают даже профессора медицины галактической цивилизации, а такое уважение стоит дорогого.

— Богиня? — недоуменно переспросил Сергей Михеев.

— Да, — подтвердил я, — среди античных богов у меня тоже есть друзья и знакомые, а также парочка ныне покойных врагов. С мира Подвалов Мироздания, он же Прибежище Богов или Истинный Олимп, я как раз начинал свой длинный путь, который сделал меня тем, кто я есть ныне. Сейчас это долго объяснять, просто примите как данность, что богиня Лилия — далеко не последнее шокирующее вас явление, с которым вы можете столкнуться у меня в гостях.

Ну вот, накликал. Раздался звук «хлоп!» — и наша мелкая божественность, хитро улыбаясь (явно же подслушивала), возникла в двух шагах от нас. Мои ближние, а также члены Временного Правительства Национального Единства, не обратили на это явление никакого внимания, зато мои собеседники и в самом деле были шокированы: девочка из ниоткуда.

— Радуйся, папочка! — заявила она. — Ты меня не звал, но я все равно пришла, потому что не люблю заглазных обсуждений.