Онлайн книга «Альянс Нерушимый»
|
— Что это с ними, господин Серегин? — Это, Евгений Алексеевич, стасис, сиречь заклинание остановки времени, — любезно пояснил я, Истинным Взглядом считав из сознания генерала его имя. — Такое применяется в том случае, если кого-то требуется остановить, не причиняя вреда. Ну не держу я зла ни на вас, ни на ваших солдат, ни даже на вашу придурошную малолетнюю цесаревну. Интересно, в каком Бедламе ее воспитывали, раз она вот так, походя, проявила агрессию в отношении монарха соседней державы и в то же время человека, представляющего наивысшую власть в Мироздании? — Не знаю, что нашло на Ее Императорское Высочество, — пожал плечами генерал Маринин. — Несмотря на постигшее ее горе, она казалась вполне нормальной, и только когда вы отказались казнить этих самых эйджел, будто взбеленилась. — А у вас принято казнить пленных только за сам факт их участия в боевых действиях? — в ответ поинтересовался я. — Нет, господин Специальный Исполнительный Агент, — ответил мой собеседник, неожиданно вышколено вытянувшись во фрунт, — такой поступок считается серьезным военным преступлением. Подвергнуть пленного дополнительному наказанию может только военный суд, и то только в том случае, если будет доказано, что он совершал какие-то противозаконные поступки сверх своего участия в боевых действиях. Неспровоцированная бомбардировка Санкт-Петербурга, по нашим понятиям, тоже считается военным преступлением, только судить и наказывать за это можно лишь генералов, отдавших приказ, а не рядовых исполнителей. Я еще раз посмотрел на генерала Истинным Взглядом и сказал: — Значит, так, Евгений Алексеевич, с этого момента вы Регент Российской империи, быть может, до совершеннолетия Ее Императорского Высочества, а быть может, и вообще. Был в Основном Потоке, то есть в мирах, где история шла самотеком, без вмешательства извне, такой прецедент в стране Венгрия, когда никчемного монарха оттуда изгнали, но Республику провозглашать не стали, вместо того назначив регентом адмирала Хорти, человека очень уважаемого в состоятельных кругах общества, с возможностью передачи этого поста по наследству. Есть у меня и такие полномочия от Патрона… Тут с ясных небес прогремел отдаленный гром, подтверждая мои слова. Дождавшись, пока стихнут последние раскаты, я продолжил: — Длительность вашего пребывания на этом посту будет зависеть от состояния психики вашей наследницы престола. Если выходка, какую она допустила в отношении моей персоны, была вызвана вполне устранимым временным помутнением сознания, то регентствовать вы будете только до ее совершеннолетия. Однако, если мы имеем дело с неизлечимой потенциальной тираншей-самодуршей, то допускать ее к власти нельзя будет ни в каком возрасте. Проблем потом не оберетесь, несмотря на то, что в самом начале все может быть тихо и благостно. Согласны вы с моим решением или следует приискать другую кандидатуру? — Согласен, господин Специальный Исполнительный Агент, — ответил генерал Маринин и тут же спросил: — А теперь скажите, что мы будем делать дальше? — А дальше, — сказал я, — нам следовало бы поговорить серьезно, а не вот так, на ногах, но спускаться к вам в низы я не имею желания, поэтому вместо того вы, я и ее замороженное императорское высочество поднимемся ко мне на флагманский линкор «Неумолимый» и будем беседовать уже там в моих апартаментах. Ведь последние сведения, которые я имею о вашем мире, устарели где-то на восемьдесят лет, и прежде, чем я приму хоть какие-то решения, за исключением вашего регентства, мне необходимо получить от вас свежую информацию. И с великой княжны Ольги Владимировны там, наверху, можно будет безопасно снять стасис, чтобы посмотреть на ее реакцию в ситуации, когда она никому не сможет сказать «фас». Одним словом, наша совместная работа только начинается, и горе тем, кто попытается ставить нам палки в колеса. |