Онлайн книга «Неожиданные контакты»
|
Ноосфера этого мира значительно чище, чем у его сверстников из Основного Потока, и в то же время веет от него какой-то морозной свежестью, как из раскрывшейся камеры промышленного холодильника или от горного ледника. Такие деятели, как граф Воронцов и его единомышленники, желающие вернуть старинные николаевские времена дворянско-аристократической вольности, не возникают на пустом месте. Как докладывает энергооболочка, в местной ноосфере уже обнюхавшая каждый угол, процентов девяносто девять населения не хотят ничего менять. И даже дворянские привилегии в этом мире выглядят вполне заслуженными, ведь прежде, чем ими воспользоваться, мужчине или женщине необходимо пятнадцать лет отслужить в первой линии или четверть века просто на государственной службе. При этом у офицеров и госслужащих из янычар проживание на казарменном положении в кадетском и юнкерском училище входит в стаж службы, а у выпускников университетов отсчет идет с момента зачисления на первую должность. И-за того, что по праву заслужено пролитой за Родину крови или неустанным трудом на благо Отечества, раздражаться и возмущаться могут только конченые придурки. Впрочем, эта страта в минимальном количестве (три-пять процентов) присутствует в любой человеческой популяции от Каменного Века до самых верхних уровней Мироздания, и мир Елизаветы Дмитриевны не исключение. Эти два явления имели место одновременно и на встречных курсах: шумная кампания в леволиберальной прессе за отмену всех и всяческих привилегий и социальных статусов и тайное движение «графов Воронцовых» за восстановление дворянских вольностей и права титулованной аристократии вершить произвол в отношении простонародного быдла. Как сообщает энергооболочка, самые стойкие и яростные апологеты этих взаимоисключающих устремлений вхожи в дома друг к другу и находятся в неплохих личных отношениях. А это значит, что их бунт против существующей действительности замешан на каких-то общих интересах — например, на нелюбви к храбрым, умным и терпеливым, заслуживающим и выслуживающим очередные чины и титулы… Впрочем, как раз этот вопрос мы с Алексеем Александровичем не обсуждали, ибо он есть внутреннее дело тамошней Российской империи. Зато мне эта информация энергооболочки пригодится при конструировании собственного государства, дабы не занести в него каких-нибудь негативных явлений из миров Основного Потока и Неоримской империи. А то можно недоглядеть, и вместе с неплохими по сути людьми получить такую заразу, которую потом придется искоренять очень долго и нудно. Ведь непосредственно ощущаю я только своих Верных, а в Империи, в отличие от Единства, они будут составлять лишь небольшую часть от общей численности. Больше все наша беседа напоминала ликбез, по ходу которого я излагал данную мне в ощущениях структуру Мироздания и описывал известные мне миры-реальности. В российской монархической картине мира личное знакомство с Александром Невским, Петром Великим, Михаилом Илларионовичем Кутузовым, Петром Багратионом, адмиралом Нахимовым и прочая, прочая, прочая, дает просто зашкаливающий рейтинг. Девяносто девять процентов русской истории у нас с этим миром общая, поэтому добро и зло мы оцениваем одинаковой мерой. Также большое впечатление на моего нового знакомого произвело то, что моими ближайшими соратниками оказались воплощения Самых Старших Братьев, к которым в мире Елизаветы Дмитриевны испытывают пиетет ничуть не меньший, чем к святому благоверному князю Александру. Скупая, в общем-то, похвала с их стороны («сделано хорошо») привела Алексея Александровича в весьма благоприятное расположение духа. Небесный Отец при этом лично не высказывался, по крайней мере через меня, но Его отношение к этому миру мне известно. |