Книга Неожиданные контакты, страница 36 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Собственно, пообщаться «по душам» нам еще ни разу не доводилось. Ведь при нем почти всегда была Марина, старавшаяся поддерживать репутацию «неразлучной пары». Впрочем, несколько раз мы сталкивались с Высоцким в коридоре башни… Он неизменно улыбался мне, говоря: «Приветствую, птичка райская! Как жизнь? Как твои гаврики?». Да, в неофициальной обстановке и без Марины он никогда не называл меня по имени-отчеству и обращался на «ты». И это говорило, во-первых, о его дружеской расположенности, и во-вторых, о том, что он замечает и ценит мою яркую индивидуальность. «Райская птичка»! Звучит мило, но почему именно такой эпитет? Разве что таким образом преломился в его сознании мой позывной «Птица» в команде Серегина… Едва ли я осмелюсь спросить его, так ли это. Если только мы не сблизимся… Да, размечталась я. Но что поделаешь: влюбленность неизменно влечет за собой мечты.

Сегодня мы всей Пятеркой сходили в дипломатическую миссию, в ходе которой Серегин пытался наладить контакт с родным миром супруги. Нельзя сказать, что его вылазка была особо успешной, но и провальной ее не назовешь. Впрочем, я как и другие члены Магической Пятерки, нужна была Серегину только в момент открытия первоначального портала, а дальнейшие контакты с тем миром обойдутся без нашего участия. Потом был обед, а после него и до самого вечера я делала кое-какие дела вместе со своими гавриками.

В свою комнату я поднялась, когда уже стало темнеть. На Заброшенный Город опускались фиолетовые сумерки. Я любила, выйдя на балкон, полюбоваться вечерней панорамой и подышать влажной прохладой. В это время повсюду зажигаются огоньки и улицы наполняются прохожими. Кто-то спешит на танцы, кто-то просто прогуливается перед сном. Повсюду звучат веселые голоса, и издалека уже доносится ритмичная музыка.

Вот и в этот вечер я, стоя на балконе, наслаждалась дивным вечером, стараясь не думать о том, что настойчиво лезло в голову. Получалось плохо. Спокойная философская созерцательность никак не хотела сбивать мой романтический настрой. Во всем мне слышался зов Любви: в тихом шелесте гигантских деревьев, в мелодичном смехе девушек, в звуках незнакомой, но такой прекрасной мелодии… И казалось, что стою я перед какой-то чертой, перешагнуть которую и страшно, и очень хочется… Могу ли я, маг Разума, быть счастливой в любви? Сумею ли сберечь этот дар, если он будет мне преподнесен? Да, я хорошо разбираюсь в чужих душах, но вот своя для меня потемки… Но ведь так и должно быть? Если бы я знала себя в полной мере, то и жить было бы неинтересно… В этом и заключается острота и прелесть бытия: бесконечно познавать себя, делать выбор, приобретать опыт.

В момент этих размышлений я услышала какой-то шорох прямо под балконом, и через мгновение увидела перед собой Белочку… Маленькая проныра ловко вскарабкалась на перила и уселась на них, свесив ножки внутрь. Личико у нее было лукавое, глазки горели, и становилось ясно, что она принесла потрясающие новости. Однако выкладывать она их не спешила.

— Привет, Аннушка. Чудесный вечер, не правда ли? — произнесла она, и хитринка в ее глазах стала еще явственней.

— Привет, моя малышка! — ответила я и с нарочитым равнодушием пожала плечами. — Вечер как вечер…Тут все вечера чудесные.