Книга Неожиданные контакты, страница 113 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Капитан третьего ранга Луций Спурий, приказываю в промежутках между позывными транслировать на крейсер запись песни «Священная война», — скомандовал я. — Исполняйте.

Тогда же и почти там же, разведывательно-ударный крейсер «Полярный Лис»

Все самое интересное, как правило, случается внезапно. В тот момент, когда в околоземном пространстве неизвестно откуда вынырнул неизвестный корабль, всеми типами детекторов определявшийся как систершип «Несокрушимого», по корабельному времени «Полярного Лиса» и в самом деле была глубокая ночь. В связи с отсутствие в ближайшем космосе каких-либо угроз корабль находился на положении «в базе» и вахту в ночное время нес только искин Ипатий, не имеющий права принимать самостоятельные решения. Ну кто мог заранее предположить, что чужак появится прямо на низкой орбите, ведь даже самым совершенным имперским кораблям для совершения прыжка необходимо удаляться от источника гравитации на два-три планетарных диаметра. Кроме того, при выходе неизвестного линкора из подпространства не было обнаружено гравитационного всплеска. А это невозможно, особенно для громилы массой в три с половиной миллиона тонн.

К тому моменту, когда в главный командный центр быстро вошел капитан первого ранга Малинин, Ипатий был уже переполнен противоречивыми сведениями. Выслушав рапорт искина, командир начал просматривать данные объективного контроля, и как раз за этим занятием его застала главный тактик Ватила Бе, и только потом прибыл весь прочий командный состав «Полярного Лиса».

— Ну что скажете, товарищи? — спросил каперанг Малинин, запуская процедуру обсуждения на Военном Совете. — Галиматья какая-то получается. Во-первых, благополучный выход из подпространственного прыжка прямо на низкой орбите вокруг планеты, да еще и без гравитационного всплеска, чего не может быть никогда. Во-вторых, этот корабль явно является систершипом «Несокрушимого», но его позывные отсутствуют в реестре неоримского космического флота, а код государственной принадлежности не говорит нам ровным счетом ничего. В третьих, наш таинственный незнакомец, непонятно с чего, как заведенный сигналит нам «Я ДРУГ». Не понимаю, с чего бы появилась такая пылкая любовь.

— Вооружение у этого линкора убрано под броню «по-походному», а защитные поля функционируют в противометеоритном режиме, — заметила Ватила Бе. — Исходя из этих данных, я не думаю, что он намерен на нас напасть.

— А я думаю, — сказал первый офицер Жерар Антон, — что нам следует ответить этому незнакомцу своими позывными, а потом очень вежливо спросить, какого черта ему здесь надо. Иначе гадать можно до бесконечности, и так и не получить ответа ни на один вопрос. Уж неоримские военные коды этот линкор понимать должен.

— Неоримские коды этот линкор, разумеется, понимает, — пояснил Ипатий. — Однако без прямого указания командира я не имею права выходить с ним на связь.

— Разумеется, решает командир, а я всего лишь высказал свою точку зрения, — ответил Ипатию Жерар Антон.

— Вот, — хмыкнула главный навигатор Ванесса Олина, — жили, не тужили, строили планы, и вдруг на наши головы падает то, что способно испортить любую прическу.

— В первую очередь, — сказала Малинче Евксина, — необходимо немедленно поставить в известность товарища императора, потому что этот человек очень не любит, когда от него что-то скрывают или недоговаривают. Мы, конечно, не собираемся идти этим скользким путем, но через некоторое время задержка станет просто неприличной. Кроме всего прочего, именно товарищ Сталин может принять решение, выходить нам на связь с этим линкором или нет. С этим вопросом тоже нельзя тянуть до бесконечности.