Книга Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов, страница 34 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Простое освобождение военнопленных не решит проблем Советского Союза и окажется явно недостаточным для перевода ситуации в позитивное русло, — звонким от ярости голосом сказала товарищ Антонова. — Не исключено, что после серии акций по освобождению пленных советских солдат и офицеров начнут попросту убивать, предварительно подвергнув жестоким пыткам, а это совсем не тот результат нашей политики, который хотелось бы видеть.

— У кого-нибудь есть возражение против мнения, высказанного Ниной Викторовной? — спросил я.

Ответом была тишина: ну нет среди моего старшего командного состава сверхосторожных импотентов, исходящих из принципа «как бы чего не вышло». Все они придерживаются мнения, что главное при проведении операции — максимальный конечный результат при минимальных побочных последствиях, и обсуждать можно только то, как этого добиться.

Выждав некоторое время, и не дождавшись никакого ответа, я произнес:

— Если возражений нет, тогда выкладывайте соображения.

— Интересно, а что мы сможем сделать с подземными пещерными комплексами, в частности, с Пандшерской крепостью Ахмад-шаха Масуда, считавшейся неприступной? — спросил генерал Бережной. — Наши, как ни старались, за десять лет смогли доставить упрямому таджику только некоторое беспокойство.

— Было ведь уже сказано, — сказал я, — что по особо трудным целям будем работать главным калибром. Если «Неумолимый» снизится до высоты в сто километров и зависнет прямо над Пандшерским ущельем, то уже через несколько минут между гор потечет поток расплавленной магмы, а через полчаса в ближних и дальних окрестностях ставки Ахмад-шаха не останется ничего живого.

— А как же гражданское население? — с ужасом спросила товарищ Антонова.

— Данные орбитального психосканирования говорят, что нет там гражданского населения, — с ледяным скрежетом в голосе произнес я. — В Панджшерском ущелье нас совершенно искренне и беззаветно ненавидят все, и только за то, что мы не даем им жить по любимой старине, как в каком-нибудь тринадцатом веке. Моя задача — сделать так, чтобы сопротивление советской армии тут прекратилось раз и навсегда, чтобы самые злобные умерли, а остальные сели ровно на задницы, потому что иначе я приду и за ними. И лишь потом настанет время для перевоспитания, но это будет уже не моя задача.

— Как я понимаю, к Пакистану как к стране у вас такое же отношение? — сказал товарищ Тамбовцев.

— Вы правильно понимаете, — ответил я. — Политика властей этой страны сделала ее моим врагом, а мои враги либо умирают, либо сдаются и переходят на мою сторону. Всехпрочих негативно настроенных личностей и структур это касается в полном объеме. Пакистан из той же когорты, что и Южная Корея с пиночетовской Чили, и на мою сторону не может перейти никак, ибо не пускает сущность диктаторского проамериканского режима. В данный момент с полного согласия своих американских покровителей страной правит генерал Зия-Уль-Хак, который пришел к власти путем военного переворота и, более того, казнил законно избранного главу государства, установив самую жестокую диктатуру. Как я уже говорил мистеру Форду в семьдесят шестом году, я не признаю легитимности режима, пришедшего к власти путем военного переворота и не подкрепленного народным волеизъявлением. В силу того, что пакистанский народ выбирал нормальных, более-менее вменяемых президентов и премьеров, а пакистанские военные и подконтрольные им судебные органы то и дело аннулировали их волеизъявление, я воспринимаю генерала Зия-Уль-Хака как главаря банды, захватившей целую страну, и самозванца. Я еще отматерю товарища Громыко за то, что они с Андроповым в восемьдесят втором году в Москве на похоронах Брежнева разговаривали с этим бабуином разговоры, а не приказали расстрелять его не отходя от кассы, прямо на краю летного поля. Американцы, которые и заслали к ним этого деятеля на пробу (дескать, если что, не жалко), посмотрели на эту историю и сделали вывод, что этими дурачками в Кремле можно вертеть как захочется, отсюда и все последующие события. Впрочем, это лирическое отступление. Военную инфраструктуру Пакистана — резиденцию диктатора, штабы, склады, базы подготовки боевиков, аэродромы и пункты постоянной дислокации частей сухопутной армии, а также места базирования военно-морского флота — следует разрушить дотла, а потери пакистанских военнослужащих должны быть максимальными. Не стоит забывать и о порте Карачи, через который поступает львиная доля американского оружия. Все имеет свою цену, и участие в прокси-войне против СССР тоже. Лагеря с советскими военнопленными необходимо освобождать по тем же методикам, что мы применяли в сорок первом году. Ни одна тварь из охраны не должна выжить, в то время как советских пленных следует переправить в Тридесятое царство для начала реабилитационных процедур, а также выяснения обстоятельств попадания в плен и поведения среди врагов. Первым занимаются медики, вторым — особисты.