Книга Лекарство против застоя, страница 78 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Договорились, компаньеро Фидель, — сказал я, на чем наша встреча была завершена.

С уважаемой Ниной Викторовной я буду разговаривать уже после того, как она посадит нашего гостя на обратный рейс до Гаваны. Ощущение взведенной до упора пружины в последнее время все сильней, а это чувство, именуемое «чуйкой», меня еще ни разу не подводило даже в те старые времена, когда я был еще просто капитаном Серегиным.

Мир Прогрессоров, 4 августа 4-го года Миссии. Суббота. Утро. Народная республика Аквилония, Асгард, площадка перед Большим домом

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Сегодня я лично взял за ручку команду товарищей основоположников и привел их через портал в столицу Аквилонии город Асгард знакомиться с истинно коммунистическим обществом. За десять дней пребывания в моих владениях госпожа Маркс выдвинулась вперед и заняла место рядом с супругом, а вот Энгельс, как предсказывала Птица, и в самом деле отошел на второй-третий план. Впрочем, как пропагандист и популяризатор он бесподобен, главное, снабдить его правильной, научно выверенной информацией и не позволять отклоняться в сторону с магистрального пути ни на шаг.

Зато фрау Женни в моем Тридесятом царстве оказалась сначала шокирована, а потом воодушевлена. Она впервые попала в общество, в котором гендерные роли действовали только за дверями их с Карлом супружеской спальни, а за ее пределами к ней относились как и к любому мужчине, с той же серьезностью. И вообще, в запретном городе самостоятельные, самодостаточные и профессионально уважаемые женщины попадались ей на каждом шагу. В первую очередь это были моя названная сестрица Птица и еще одна сестрица Кобра, потом Анастасия, библиотекарь Ольга Васильевна, товарищ Максимова, Бригитта Бергман, товарищ Антонова, а также множество других не менее интересных персон дамского пола рангом поменьше — например, моя названная дочь Линдси Абраменко, в девичестве Торнтон.

В середине девятнадцатого века полноценным человеком женского пола в Британской империи числилась только королева Виктория, а все остальные англичанки находились в среднем положении, между прислугой и домашними любимцами. После таких порядков, окунувшись в бурную жизнь Тридесятого царства, госпожа Маркс сразу сделалась моей самой пылкой союзницей и сторонницей. Мол, вот он, самый настоящий коммунизм в действии. Пришлось ее поправить, что мой коммунизм, хоть и очень развитой, но военный, предназначенный для общества, с боями прорывающегося через тернии к звездам. На настоящий коммунизм для тех, кто строит свое светлое будущее, пустив корни в землю, можно посмотреть только в Аквилонии, ибо Русская Галактическая империя, основанная императором Шевцовым, на данный момент нам недоступна. А ведь там тоже имеет место коммунизм или очень развитой социализм. Но с кусочком того государства в виде команды дальнего транспорта снабжения «Новый Тобол» можно ознакомиться в той же Аквилонии, так как эти люди тоже стали одной из частей коммунистического государства, основанного посреди пустошей Каменного века.

После этого заявления желание основоположников посмотреть на Аквилонию стало просто непереносимым, ведь, помимо всего прочего, для их слуха выражение «коммунистическое государство» являлось таким же невозможным, как «жареный лед» или «воздушный замок». Впрочем, Агриппа мне рассказывал, что у них в Неоримской империи летающие замки, подобные свифтовской Лапуте — такое же обычное явление, как в двадцать первом веке яхты миллиардеров. Удовольствие это ужасно дорогое, но в пределах одного слоя-реальности они без проблем могут передвигаться как над поверхностью планет, так и между звездами. И никакие пираты им не указ, потому что неоримские ЧОПы оснащены соответствующим образом. Летающий город условного галактического Абрамовича может охранять до полка тяжелых истребителей гражданского класса «Центурион» с находящимися в запасе пилотами-ветеранами в кабинах. Против «Стилета» «Центурион» не пляшет ни по вооружению, ни по маневренности, зато с типичными пиратскими лоханями разделывается как орел с серыми воронами.