Онлайн книга «Лекарство против застоя»
|
— Раньше это работало потому, что товарищ Сталин оказался настоящим гением, — ответил я, — изъяны теории он залеплял своей интуицией, глазомером и голой эмпирикой практического опыта, оплаченного кровью. Зато те, что пришли после него, перечеркнули все достижения предшествующего периода, поскольку полностью отрицали эмпирический опыт — стремясь действовать строго по теории, они раз за разом приводили страну и партию к большим и маленьким катастрофам. А недавно я пришел к выводу, что в естественных условиях Основного Потока из-за сопротивления среды исправить теорию не получилось бы ни у товарища Ленина, ни у товарища Сталина, потому что их окружение восстало бы против такого как триста спартанцев царя Леонида. — И что же нам делать? — на вполне понятном русском языке спросил Эрих Хонеккер. — Ведь, насколько я понимаю, пока не решится теоретический вопрос, вы не будете помогать нам с продовольствием… — Вы, геноссе Хонеккер, понимаете неправильно, — ответил я, перейдя на тевтонскую версию немецкого языка. — Продовольственный вопрос Советского Союза, а также иных стран народной демократии вашего мира, и создание единой теории социальных последовательностей будут решаться параллельно и независимо друг от друга. То, что касается поставок продовольственной пшеницы и других продуктов питания, вы будете обговаривать с присутствующей здесь императрицей Ольгой Николаевной, ее принцем-консортом Иосифом Джугашвили-Сталиным и дядей Великим Князем Михаилом Александровичем Романовым. Там у них в пятнадцатом году наметились проблемы со сбытом хлеба во Францию, которая разорена поражением в Первой Мировой войне. Каналы для переброски товарных потоков я открою, а дальше вы договаривайтесь сами. Кайзер Вильгельм, когда подписывал мирный договор, помнится, по силе деловой хватки сравнил эту особу с нильским крокодилом. После этих слов присутствующие воззрились на имперскую делегацию из пятнадцатого года, и Ольга Николаевна, с достоинством выдержав эти взгляды, с независимым видом на хорошем немецком языке произнесла: — В первую очередь, герр Хонеккер, от Германской Демократической республики нам интересны встречные поставки промышленного оборудования и товаров машинной выделки, которые еще не производятся в Германской империи нашего дяди Вилли. И никаких политических условий в ту ли иную сторону. Мы выше этого. Вот примерная спецификация, чего мы хотим от вас и что предлагаем взамен… Пока милейший генсек ЦК СЕПГ вчитывался в исписанные убористым почерком листы белой бумаги, Леонид Ильич Брежнев, сделав приличествующую случаю паузу, спросил: — А у Советского Союза вы, ваше Величество, ничего не хотите закупить? — У Советского Союза, уважаемый товарищ Брежнев, — потупив глаза, ответила императрица Ольга, — мы бы хотели бы получить полный комплект литературы и наглядные пособий, чтобы провести в нашей Империи процесс ликвидации безграмотности и реформировать систему народного образования под нужды всеобщей грамотности для уровня, приличествующего двадцатому веку. Все тухлые идейки о необходимости подмораживания России Мы уже выбросили во тьму внешнюю, и теперь у Нас с Иосифом начнется период быстрого развития, когда каждый день будут ставиться рекорды «выше, дальше, быстрее». Вообще-то так следует развиваться в любые времена, ибо Россия в любом из известных нам миров — это очень большая и крайне плохо освоенная страна, только вот некоторые деятели забывают о своем долге правителя перед подданными. |