Онлайн книга «Лекарство против застоя»
|
5 сентября 1918 года, час ночи, Салоникский фронт, первая сербская армия, Дунайская дивизия, 18-й пехотный полк Командир и шеф полка королевич Джорджи Караджоржевич Эта безлунная облачная ночь была так темна, что в окопе, вытянув вперед руку, нельзя было увидеть кончиков пальцев. Над нейтральной полосой то и дело взлетали осветительные ракеты, наши и болгарские, а также вслепую шарили по земле лучи прожекторов, при этом выставленные наблюдатели и часовые всматривались в ночь, пытаясь понять, не ползет ли во тьме злобный враг. Впрочем, на болгарской стороне было то же самое, только осветительных ракет там запускали в несколько раз больше, ибо у наших врагов нет причин экономить. Поражение — страшное слово. Один раз мы его пережили, когда Болгария ударила нам в спину, в результате чего сербская армия была вынуждена оставить свою землю и эвакуироваться на Корфу. История того анабазиса столь страшна, что из миллиона солдат сербской армии в строю осталось только шестьдесят тысяч. Причем косили наши ряды не столько австрийские и болгарские пули, сколько тиф, дизентерия, обморожения и истощение. Второй раз — это когда после судорог двух революций из войны вышла Россия. А ведь казалось, что она наш союзник навсегда. Говорят, господин Ленин получил неплохие условия мира — гораздо лучшие, чем можно было предполагать. При этом в заключении Брестского соглашения был замечен один загадочный господин, Артанский самовластный князь Сергий из рода Сергиев, хозяин частной армии невыясненной численности и боевой мощи, с легкостью оперировавшей и в Петрограде и в Брест-Литовске и в центре Германии, где во время набега на ставку кайзера голов лишились генералы Гинденбург и Людендорф. Все что интересовало этого человека — мир для Советской России, и как только эта цель была благополучно достигнута, он исчез и больше не появлялся в нашем поле зрения. Потом удары посыпались один за другим. Сначала центральные державы выбили из войны Италию, после чего на родину вернулся итальянский корпус и стало ухудшаться снабжение. Потом на севере Франции разыгралось эпическое сражение с участием большого количества быстроходных и хорошо вооруженных германских бронированных боевых машин. В газетах писали, что это было похоже на нашествие бронированной кавалерии Аттилы. Франция потерпела тяжелейшее поражение, и ее войскам с большим трудом удалось зацепиться за рубеж Луары, в основном потому, что германцы были заняты осадой сражавшегося в полном окружении Парижа, в то время как на Западный фронт прибывала отмобилизованная американская армия. Но оказалось, что и это лишь отсрочка. Перегруппировав свои войска, германцы нанесли последний решающий удар, после которого Франция просто перестала существовать. Тут, на Салоникском фронте, в основном колониальные части французской армии: офицеры белые, а солдаты — из алжирцев, марокканцев, тунисцев, сенегальцев и кохинхинцев. И вот теперь среди них царят разброд и шатания, а британский корпус и вовсе намеревается эвакуироваться то ли на Кипр, то ли в Палестину. Если это случится, то главной по численности силой станут греки, но эти побегут при первом же болгарском натиске, причем до самых Афин. А нам, сербам, бежать отсюда некуда, как и тем несчастным самого разного происхождения, которых нагнало сюда и бросило французское командование. Грабежи и убийства местного населения уже стали почти обычным делом, и специальные дисциплинарные команды сбиваются с ног, пытаясь восстановить порядок. У нас, сербов, такого нет — в отличие от разноплеменных дикарей, мы помним, что являемся людьми, а не кровожадными зверями. |