Книга История «Солнечного Ветра», страница 33 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Немного помолчав, советский вождь сказал, что он не приемлет такие методы ни в каком смысле, хотя лично я могу поступать с Лаврентием так, как мне будет угодно. На этой ноте разговор был закончен, и лучший менеджер всех времен и народов поступил в моё безраздельное распоряжение, с одним лишь условием, что он никогда не сможет вернуться в родной мир. А если вернётся, то сам будет виноват в своих несчастьях — здесь его больше знать не желают. И все, больше никого из попавших в жернова местных коммунистических функционеров спасать от мазка зеленкой на лоб я не стал. Ни Микоян, ни Каганович, ни Булганин с Маленковым мне интересны не были, как и Ворошилов. За Буденного я бы вступился, как и за любого другого боевого генерала, но никто из этих людей в Хрущевском блудняке замешан не был.

Хозяину тут урок, и даже два. Обжегшись на Тухачевском, он по привычке дул и на всех остальных высокопоставленных военных, считая их такими же авантюристами и потенциальными заговорщиками, хотя они-то как раз, за исключением разве что обиженного Жукова, хранили Верховному верность даже после его смерти. Не тех он сдерживал и не тех продвигал, что в Основном Потоке потом серьёзно аукнулось деградацией партийно-государственного аппарата и крушением всего. Второй урок заключается в том, что «ленинградский» партийный клан, приготовившийся к схватке за власть после его смерти, Хозяин разгромил, а вот аналогичную «киевскую» кодлу во главе с Хрущом просто не заметил. И это тоже имело последствия — как краткосрочные, в форме его собственной безвременной смерти, так и долгосрочные, опять же в виде краха коммунистической идеи и распада великой страны, разделенной Лениным (а на самом деле Троцким) на дольки, будто апельсин. Товарищ Сталин, под корень вычистивший всех «старых ленинцев» (ибо все они участвовали в заговоре), изменить структуру Советского Союза сможет, и никто не посмеет ему возразить, а вот ни у кого из его преемников на такое просто не хватит тяму.

Но темой моего сегодняшнего визита к Хозяину на Ближнюю Дачу были скорее вопросы внешнеполитические, связанные с ослиным упрямством американцев, не желающих бросать карты в корейском вопросе. Попытка вражеского командования схватиться за ядерное оружие уже сама по себе выходит за рамки добра и зла, однако следующий ход той стороны перекроет её многократно. По данным орбитальной сканирующей сети, на американских базах в Европе, Великобритании, Ливии, Турции, а также в Гренландии и на Аляске началась нездоровая возня с ядерным оружием, что указывает на подготовку к приведению в действие плана внезапного нападения на СССР под кодовым названием «Дропшот». Только что пресеченная мной авантюра на Дальнем Востоке начиналась точно так же, но на этот раз бомбардировщики с ядерными бомбами будут взлетать с двух десятков авиабаз по всему северному полушарию. Слон действительно закусил удила и в упоении своей мнимой мощью рвется в драку, размахивая хоботом.

Не скрывая ни малейшего нюанса, я рассказал обо всём советскому вождю. Тот подумал и спросил без всякого оттенка упрека в голосе:

— Так значит, война, товарищ Серегин?

— Не война, — ответил я, — а внезапное вероломное нападение в стиле всем известного плана «Барбаросса». Война — это когда противоборствующие силы поставлены примерно в равные условия, но в данном случае все совсем не так. Во-первых, в планы американского командования входит неспешная почти недельная подготовка к нанесению ядерного удара. Во-вторых, американские военно-воздушные силы организованы так, чтобы применить восемьдесят пять процентов своего ядерного оружия ещё в первом налете. В-третьих, вражеское командование уверено, что большая часть советской авиации будет уничтожена прямо на земле и не сможет помешать вторжению. Ситуация по итогам такого первого удара противника действительно может выглядеть как безнадежная, образца июля сорок первого года, умноженная на сто. Кстати, там, в своём родном мире, я читал, что при разработке планов нападения на Советский Союз американских недоумков плотно опекали недобитые гитлеровские генералы: Гальдер, Йодль и прочие Манштейны.