Книга История «Солнечного Ветра», страница 139 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Это был удар в самое чувствительное место любого из Кораблей, не имеющих принципиальной возможности продлить себя в потомстве. У обычных эйджел (не матрон) шансы на размножение тоже почти нулевые, но у них хотя бы имеются надежда на разные счастливые случаи, когда взамен выбывшей матроны сестры клана выбирают не её старшую дочь, а неформального лидера коллектива. У Кораблей нет даже таких надежд, не говоря о возможности обратить свой инстинкт родительской любви на отпрысков правящей матроны. И вдруг такое заявление… Единственная вещь, которая продолжала тревожить Токан, это требование впустить к себе на борт самца хуманса, когда в её распоряжении уже не будет послушных и устрашающих боевых гибридов.

— Я боюсь, — сказала она. — Боюсь подпускать к своей сфере обеспечения самца хуманса. Обычно они такие злобные и неуправляемые, при малейшем противоречии им склонные ломать все вокруг. А если этот хуманс станет моим командиром, то это страшно вдвойне и втройне.

— Не бойся, Токан, — ответила Рион, — правильно подобранный самец хуманса — это залог покоя и безопасности в твоем внутреннем пространстве. Ведь он не просто так придёт к тебе первым встречным, а будет специально подобран нашим командиром для того, чтобы сделать тебя счастливой. Мой Виктор такой, и твой командир будет не хуже.

— Да, — подтвердил Серегин, — человека на должность твоего командира мы будем подбирать с особой тщательностью, а потом представим тебе на утверждение. Если он тебе не понравится, мы его отзовем и будем искать другого, который окажется тебе по душе. Хороших мужчин у нас очень много, а Кораблей пока только два.

— Ну хорошо, — сдалась наконец Токан, — я согласна. Скажите, что теперь надо делать?

— Повторяй за мной, — сказал Серегин, — «Я — это ты, а ты — это я. Я убью любого, кто скажет, что мы не равны друг другу. Вместе мы сила, а по отдельности мы ничто».

И едва Токан произнесла эту кодовую мыслефразу, как очутилась в очень странном месте, похожем и в то же время не похожем на командный центр Корабля. Тут были разные… хумансы, высокие остроухие создания женского рода, эйджел всех трех разновидностей, а впереди всех стояли двое: очень мощный самец хумансов, а также тёмная эйджел с телом из гибкого металла и головой из плоти и крови, одетая в темно-синий, почти чёрный плащ с белыми вставками. Скосив взгляд вниз, Токан увидела, что сама выглядит так же.

— Разве это я? — растерянно пролепетала она.

— Да, госпожа Токан, таков на самом деле твой истинный облик, — торжественно произнёс предводитель воинского единства хумансов, остроухих и всех прочих рас. — Поздравляю тебя — теперь ты среди своих. Тут не злословят, не предают, не бьют в спину и всегда приходят на помощь, тут никому нет дела до твоей расы, особенностей внешнего облика и происхождения, тут ты часть той могучей силы, что верно служит Великому Духу Вселенной. Аминь.

И в этот же момент две рослых остроухих с сержантскими нашивками накинули на плечи неофитки плащ — такой же как у Рион, что вызвало бурный гром аплодисментов.

— А теперь, госпожа Токан, — сказал Серегин, — возвращайся к себе и постарайся убедить клан Синие Огни добровольно пройти процедуру инверсии. На случай, если что-то пойдёт не так, мы будем наготове, но лучше будет, если это дело разрешится без малейшего применения насилия.