Книга История «Солнечного Ветра», страница 127 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Потом, уже после завершения Прибалтийской операции, в Токио из Москвы, сказавшись больным, приехал капитан первого ранга Ямагучи, который и разложил для своего шефа все по полочкам таким образом, как это виделось с места его службы в советской столице (даже идеальные советские спецслужбы не могли накинуть платок на каждый роток). Но легче адмиралу Ямамото от этого не стало. После того, как демон обрел человеческое лицо и стало известно его имя среди людей, главнокомандующий японским объединенным флотом понял, что такой демон, целиком и полностью отождествляющий себя с русской нацией, будет очень тяжелым противником, безжалостным и бескомпромиссным в отношении Страны Восходящего Солнца. Адмирал понимал, что за последние сорок лет японцы задолжали русским столько, что без войны-реванша, подводящей итог почти сорока годам вражды, не обойтись… Он машинальным жестом потер кисть левой руки, на которой на память о той войне не хватало двух пальцев, оторванных во время Цусимского сражения, и подумал, что, даже одержав полную победу, русские никого и никогда не подвергают геноциду, вплоть до самых смертельных своих врагов. И это внушает оному из умнейших людей Японии надежду, что война-реванш не закончится гибелью потомков богини Аматерасу.

Все эти соображения подтвердились после того, как умер Гитлер, а новое руководство Третьего Рейха поспешило выйти из конфликта с русскими и покровительствующим им демоном. Со стороны выглядело так, что все закончилось ко всеобщему удовольствию: Германия избежала разгрома и унижения, а Советский Союз получил доступ к европейским просторам. Окончательную ясность в этот вопрос внес военно-морской атташе в Германии контр-адмирал Юкои Фадао, прибывший в Токио через советскую территорию для личного доклада главнокомандующему. Доставленная им информация легла последним кирпичиком в составленный адмиралом Ямамото меморандум, направленный в конце октября императору Хирохито для рассмотрения.

Основным положением это документа было то, что страна Ниппон оказалась зажата промеж двух могущественных врагов, а вот союзников и даже попутчиков у неё не осталось. С одной стороны от Японской империи англосаксы — янки и британцы, которые сорок лет назад помогли процессам её структурной модернизации и укрепления имперской мощи, но исключительно для того, чтобы использовать её в собственных интересах. А когда интересы стали расходится, то и отношения начали портиться, вплоть до неизбежной в самом ближайшем будущем войны за отсутствующие у Японии ресурсы, выиграть которую будет невозможно по причине фатального неравенства сил. И если с одной только Британией потягаться было ещё возможно (ибо эта империя, истощенная авантюрами в Европе, находится на излете своего существования), то Соединенные Штаты Америки готовы к войне на истощение и неизбежно её выиграют. Побежденных англосаксы колонизируют или уничтожают, и это тоже известно всем.

С другой стороны от Японии — русские с длиннющим счетом к Стране Восходящего Солнца, но они, как уже знает адмирал Ямамото, не порабощают и не уничтожают тех, кого победили. И ещё одно соображение. В войне-реванше основные события развернутся на Маньчжурских просторах, так что госпоже Армии придётся отдуваться за все самостоятельно, а Объединенный Флот в это время должен находиться в каком-нибудь другом месте, иначе он без всякой пользы станет жертвой великолепной русской авиации, происходящей из верхних миров. На фронте против англосаксов требуется захватить все возможные ресурсы, занять оборонительный периметр и держаться сколько есть сил, имея в виду, что возможности несопоставимы. На фронте против русских после проигрыша Маньчжурской кампании необходимо почетно капитулировать по формальным обстоятельствам, постаравшись выговорить себе условия не хуже германских.