Онлайн книга «Пятый подвиг Геракла»
|
Парни отделись от стены, где они изображали охрану, в мгновение ока обезоружили и скрутили «Умную Лошадь», после чего втолкнули растерявшегося генерал-фельдмаршала через раскрывшийся портал в мои апартаменты на «Неумолимом». А тут мы с Виссарионычем и Самыми Старшими Братьями — донельзя серьёзные и даже суровые. — Пес смердящий Гюнтер фон Клюге по прозвищу Умная Лошадь, — громовым голосом произнёс я на тевтонской версии немецкого языка, — ты обвиняешься в том, что приказал расстреливать на месте советских женщин-военнопленных, одетых в военную форму, якобы за то, что они нарушили свои гендерные роли. Во-первых, не тебе, поганая лохань со свинособачьим дерьмом, решать, какие гендерные роли для русских женщин правильные, а какие нет, во-вторых, отданные тобой приказы являются злодеянием против человечности и военным преступлением, для которого нет ни срока давности, ни смягчающих обстоятельств. А посему, пользуясь дарованными свыше полномочиями, я приговариваю тебя к смертной казни через сажание на кол так, чтобы твои земные мучения длились никак не меньше недели, после чего для тебя начнутся муки загробные. Dixi! Я все сказал. Приговоренный хотел было протестующе заорать благим матом, но я заткнул ему рот колпаком тишины. Однако поскольку портал все это время оставался на той стороне, в «Вольфшанце» слышали и отчасти даже видели то, что происходит у нас здесь, на «Неумолимом», в семьдесят шестом году. — Э, Рейнхард, — сказал Франц Гальдер, — мы так не договаривались… — После того, как герр Сергий вынес свой приговор, я с этим уже ничего не могу поделать, — пожал плечами Гейдрих. — Военное преступление — это весьма серьёзно. Мелкие шалости ещё можно загладить верной службой в особо неприятных местах, а вот приказ на расстрелы военнопленных или гражданских лиц карается только смертью. Однако, поскольку вы, Франц, подобных распоряжений не отдавали, то можете спать спокойно. После перехода на правильную сторону все ваши грехи будут прощены. А про герра фон Клюге забудьте, он для вас все равно что умер. — Именно так, господа генералы, — подтвердил я, появляясь в проеме портала. — Встаньте на правильную сторону, тогда и у вас лично, и у Германии в целом все будет хорошо. В противном случае большая беда будет и там, и там. Если вы согласны на моё предложение, то на советско-германском фронте объявляется негласное перемирие с прекращением огня вплоть до окончательной утряски ситуации внутри Германии, после чего мы ещё раз встретимся для выработки условий по окончательному прекращению войны. Прощайте. Когда портал закрылся (то есть превратился в просмотровое окно), генерал-полковник Гальдер думал совсем немного. — Хорошо, Рейнхард, — сказал он, — если все так серьёзно, то армия поддержит ваши устремления занять пост фюрера Великой Германии. Можете в этом рассчитывать на нас с Альфредом, мы сделаем для этого все необходимое. Восемьсот девяносто восьмой день в мире Содома, около полудня, Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Терпения Ева Браун, бывшая любовница бывшего фюрера Германии Что это? Сон? Или бред? Мои мысли были разбросаны как осколки разбитого стекла. Казалось, что я схожу с ума, но вместе с тем я понимала, что мой рассудок при мне — и мне хотелось, чтобы это было не так. Сумасшедшие счастливы — они не осознают действительности. А я не просто её осознавала — эта действительность проходила сквозь меня, сквозь все моё существо… И это было больно. Так больно, что хотелось умереть, чтобы не испытывать этих мук… |