Книга Пятый подвиг Геракла, страница 7 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

После этих слов Анна Струмилина подошла и порывисто обняла девушку, окончательно приняв её в качестве названной дочери, и в то же время жены названного сына, ибо своими способностями Богини Разума чувствовала, что та говорит от чистого сердца, ничуть не лукавя. Мир в большой семье был восстановлен.

— Так, — сказал Серегин, — все это хорошо, но мы отклонились от темы. Линдси, а что ты скажешь о том, что видишь вокруг себя?

— Вы ходите знать моё мнение по поводу этого места смерти или о людях, которые бессмысленными кулями плоти валяются сейчас у нас под ногами? — с серьёзным видом спросила девушка.

— И о том, и о другом, — кивнул Серегин, — по порядку.

— Место это страшное, — поежившись, произнесла Линдси, — я это чувствую. Тут убивали только юных колдуний, ещё не вошедших в возраст полной силы, ибо взрослых женщин с талантом демон боялся. Все набирало обороны постепенно — от публичных казней обнаженных ведьм, уличенных в тех или иных деяниях, до организации так называемых исправительных лагерей и женских боен. Сначала на мясо пускали только самых непокорных, а потом демон объявил неисправимой всю женскую породу. Все, по этому вопросу я больше ничего сказать не могу, информация исчерпана. Что касается вот этих пустых, как прохудившиеся мехи, то могу сказать, что та сущность, которую вы называете демоном, была неутолимо голодной. Он стремился сунуть в рот все крошки, облизать до блеска каждую тарелку, обглодать все кости так, что от них отвернется даже голодная собака, и в то же время не пропустить нового свежего блюда. Ещё до нашего побега в другой мир я чувствовала это совершенно определенно и понимала, что надежды спрятаться от опасности, укрыться в норке и переждать не существует. Эта тварь обязательно найдёт малое и слабое своим непревзойденным нюхом, вытащит наружу и съест. Думаю, что вот такая картина творится не только здесь, в столице бывшего Царства Света, но и везде…

— Станешь тут неутолимо голодным, когда хозяин отбирает львиную долю, — усмехнулась Нина Викторовна Антонова. — Впрочем, эту информацию нужно проверить, и если она подтвердится, то это только сыграет нам на руку. Никаких банд одичавших «воинов света» мы тогда не увидим, быть может, за исключением приграничных территорий Дикого Запада, где идет малая война пограничных отрядов с индейцами и дикими поселенцами, не желавшими признавать над собой власть демона…

— С одной стороны, выиграем, с другой стороны, не очень, — ответил Серегин. — Полный развал управления означает безвластие и голод среди тех, кого мы хотим спасти. Это рожденные на свободе могут сообразить, что нужно делать в подобной ситуации, а потомственных лагерниц неизвестно в каком поколении предстоит всему учить, как мы учили Руби.

— Да, — сказала девушка, — с вами я, рожденная в неволе, научилась быть свободной. Вы дали мне то, чего лишил меня родной мир, и когда я поняла, что стала одной из вас, то радости моей не было предела.

— Это так, сир, — подтвердила Линдси, — делать людей свободными у вас получается лучше всего. Так и наших колдуний вы выпустили в магический мир как птиц из клетки, и когда они в это поверили, счастью их не было конца и края. Вы добрейший и справедливейший из всех монархов в истории, потому что каждому даете то, что ему больше всего нужно.