Книга Пятый подвиг Геракла, страница 69 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Пришлось объяснить, причём кратко, ибо и товарищ Сталин не любит излишнего многословия, да и времени на лишние разговоры нет. Самолет с германскими генералами успел взлететь с аэродрома, но тут же, повинуясь команде «к ноге» снова пошёл на посадку. А это значит, что на кону — разговор со вторым по значимости человеком в Третьем Рейхе начальником штаба сухопутных войск генерал-полковником Гальдером. Командующего этими самыми войсками генерал-фельдмаршала Браухича, кстати, Гитлер в отставку все же выпер, не дожидаясь декабря — формально за разгром группы армий «Север», а на самом деле только потому, что этот человек в условиях войны против Советского Союза представлял собой красивую ненужность.

— Да, неожиданно все это, — хмыкнул Верховный. — Мы думали, что имеем дело с человеком по имени Адольф Гитлер, а это вдруг оказался демон, который к тому же так внезапно оставил наш мир, не попрощавшись и не сказав никакой исторической фразы. Но соболезнований мы Берлину при этом приносить не будем. Не тот случай. Ви лучше скажите, что собираетесь делать дальше?

— А вот этот вопрос, — ответил я, — невозможно решить без вашего непосредственного участия, ибо я всего лишь прохожу насквозь через ваш мир, оказывая только экстренную помощь, при том, что вам лично предстоит вести его к светлому будущему. Должен заметить, что вопрос отлагательства не терпит: ситуация в «Волчьем Логове» и вообще в Германии меняется с каждой минутой. Сейчас, следующим номером программы, должен последовать разговор нового германского фюрера с Гальдером, Йодлем и командующим группой армий «Центр» фельдмаршалом фон Клюге по прозвищу «Умная лошадь». Поэтому предлагаю вам экстренно прибыть ко мне на «Неумолимый», чтобы принять участие в деятельности оперативного штаба, состоящего из меня, вас и четырех Самых Старших Братьев в качестве политических консультантов. Они в примерно подобной ситуации уже плавали.

— Вот это конкретный разговор, товарищ Серегин, — сказал повеселевший Виссарионыч, убирая бумаги со стола в сейф и запирая его на ключ. — Впрочем, ничего другого я от вас и не ожидал, ибо не такой вы человек, чтобы крутить тёмные дела за спиной у союзника. Ну что же, я готов.

Последние слова донеслись до меня уже не через карту, а через открытый портал.

— Добро пожаловать, товарищ Сталин, — сказал я, — хоть расстались мы совсем недавно, но можно сказать, что это было в прошлую эпоху.

— Да, — сказал тот, привычно переступая через границу между мирами и оглядываясь по сторонам, — умеете вы, товарищ Серегин, войти так, что потом Гитлеры начинают дохнуть как мухи…

Самые Старшие Братья при появлении советского вождя как-то непроизвольно выровнялись как по линейке и подтянулись. Да, это я со своим императорским потенциалом и рангом Специального Исполнительного Агента Творца Всего Сущего, могу ощущать себя с этим человеком на равных, а другим этого не дано. Меньшинство ненавидит его до зубовного скрежета, а все остальные так же истово обожают. Виссарионыча, кстати, показной пиетет по отношению к своей фигуре несколько смущает.

— Вольно, товарищи, не надо тянуться перед товарищем Сталиным, он такой же человек, как и все, — говорит советский вождь. — Вы тоже в своих прошлых жизнях были людьми немаленькими, тянули общий воз наравне с Верховным Главнокомандующим и целых четыре мира хранят о вас благодарную память. Пока вас тут не было, товарищ Брежнев мне о вас немало рассказал самых превосходных историй — о товарище, Бережном с которым он вместе служил, побольше, об остальных поменьше, но все равно опыт того мира мы сейчас торопливо внедряем в жизнь, творчески соединяя с теми истинами, что преподал нам товарищ Серегин.