Книга Год красного дракона, страница 150 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Когда Линдси встала шестой в наш магический круг в качестве ключа к своему миру, между нами и ней возникли особые, можно сказать, родственные отношения, ведь в тот момент, когда круг замкнут, связи активированы и процесс пошел, мы все пятеро становимся одной душой. В свое время, уже после первого учебного открытия портала, я начал воспринимать Колдуна как младшего братишку, а Кобру, Анастасию и Птицу - как любимых сестер. И Птица тоже как-то призналась, что видит во мне старшего брата, которого у нее никогда не было; у Кобры и спрашивать не надо, как и у Анастасии, все на лицах написано.

Вот и Линдси тоже, попав в круг, преобразилась сама и преобразила наше отношение к ней. Она стала спокойнее, взвешеннее, будто сразу повзрослев на два-три года, и, самое главное, переключила свое женское внимание с меня на более подходящего ей по возрасту Колдуна. И тот тоже потянулся к юной британке всей душой, да не как к названной сестренке, а как к своей первой любви. Лилия, впервые увидев эту парочку вместе, а особенно видимый только магическим зрением ярко-розовый шнур, связывающий их головы, даже притопнула ножкой от досады.

— Ну вот, папочка, - в сердцах сказала мне мелкая божественность, - опять я как тот сапожник без сапог! И ведь ничего поделать нельзя, потому что любовь между этими двумя самая настоящая, а значит, остается только поклониться сопернице в ножки.

— Да ладно, Лилия, - сказал я, - может, это и к лучшему. А то, насколько мне известно, из неравных браков редко когда получается что-то путное. Муж и жена должны быть сделаны из одного теста, чего у вас с Колдуном не наблюдается.

— А у вас, значит, С Елизаветой Дмитриевной общее тесто наблюдается? - попыталась съязвить Лилия.

— А у нас с Лизой все одинаковое - от воинских званий до пристрастий, - парировал я, - и на первом этапе она обскакала меня в благородном происхождении, то потом я с лихвой компенсировал это обстоятельство должностью Артанского князя. А еще у Лизы в роду поколения офицерских жен, которые терпеливо ждали своих мужчин с фронта. И у меня среди предков то же самое, так что одно тесто у нас с Елизаветой Дмитриевной присутствует в более чем достаточном количестве.

— Туше! - сказала Лилия. - Уел ты меня, папочка. Надо будет поискать какого-нибудь юного мальчика с тысячелетним стажем, вроде меня самой, чтобы предложить ему руку и сердце. А сейчас пока-пока, папочка, я побежала. Надо еще встреться с Линдси и обсудить ней наши самые животрепещущие женские вопросы.

— Только без сцен ревности, - твердо потребовал я.

— За кого ты меня принимаешь, Серегин? - деланно оскорбилась Лилия. - Сцены ревности и я -это несовместимо. Линдси милая девочка, но ей еще рано стремиться делать ляльку, как, собственно, и Колдуну. Прежде чем они этим займутся, должно пройти несколько лет, но, видишь ли, папочка, дело в том, что колдовская инициация требует, чтобы при этом юная девочка стала женщиной, познав мужчину. В пентаграмме в жертву Сатане приносят не только жизни приговоренных к смерти ведьм, но и девственность инициируемых пятнадцатилетних девочек. И тем, и другим при этом дают порцию наркотика, чтобы даже глядя на то, как им взрезают грудь, они не ощущали ничего, кроме беспричинного восторга. Такие уж порядки завела в ордене ведьм его основательница Джессимин Харелл, лично предложив второму мужу на самодельном алтаре дефлорировать малолетних дочерей, а ее этому научил Иеремия Джонсон. Аура Линдси имеет ярко-розовый цвет, потому что она хочет Колдуна не только душой, но и телом, уже познавшим мужчину. И я даже не знаю, что можно сделать в этом случае, так как всяческое магическое принуждение тут противопоказано, а щадящие методы, как в случае с Профессором и Матильдой, бессильны. Линдси уже познала мужской жезл внутри себя, и теперь хочет, чтобы то же самое с ней проделал ее любезный Колдун...