Книга Исцеление огнем, страница 20 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Новое царство всеобщей справедливости будет построено верой и правдой, при этом привилегированным классом трудящимися будут считаться не только пролетарии и беднейшее крестьянство, но и учителя, инженеры, агрономы, профессора, офицеры и священники - то есть все те, кто исполняет в обществе необходимые социальные функции, а не только проедает земельную или денежную ренту.

Михаил Романов сделал небольшую паузу и, не дождавшись ответа, добавил уже вполне светским тоном:

— Однако, Федор Артурович, разве вам не кажется, что вести подобные разговоры в прихожей несколько неприлично?

Оба Келлера, и старший, и младший, слушали бывшего Великого Князя в порядке общего обалдения, молча, не зная, как реагировать на его неожиданные слова, и только после последней фразы генерал встрепенулся и произнес:

-Ах да, господа, действительно. Пройдемте в гостиную. Борис, предупреди, пожалуйста, Марию Александровну и Татьяну, что у нас гости...

Было видно, что хозяева этого дома просто проигнорировали различные революционные веяния. В красном углу, как и положено, находились иконы, и тут же, на соседней стене, висел большой ростовой портрет бывшего царя Николая Второго, а также портреты членов его семьи. Сюда же, в гостиную, вышли женщины семьи Келлер: супруга старого графа Мария Александровна (в девичестве княжна Мурузи), сорока шести лет от роду, со следами былой красоты на лице, и совсем еще юная жена его сына Татьяна в наглухо застегнутом платье и косынке сестры милосердия. Но Федор Артурович Келлер - человек старой закалки, поэтому женщины в его доме тоже представляют собой нечто вроде деталей интерьера.

И разговор генерал начинает чисто мужской, без экивоков, прямо с места в карьер.

— Должен сказать, - хмыкнул он в усы, - что последняя речь господина Ульянова на съезде Советов перед тем, как его того... застрелили, сильно меня удивила. Не ожидал я от этого человека, прежде требовавшего только крови врагов революции, такого записного вегетарианского миролюбия. Скажите, господин Серегин, это ваша, гм, заслуга?

— Да, моя, - честно ответил я.

— И как же это вам удалось? - деланно удивился генерал Келлер, при полном молчании сына и обеих женщин.

— Обыкновенно, - пожал я плечами, - господин Ульянов не смог устоять перед перспективой внезапной насильственной смерти и согласился сотрудничать при условии, что я наделю его настолько длинной жизнью, что он сможет увидеть вожделенный социализм собственными глазами.

— Не сдержали, значит, обещания, господин Серегин? - усмехнулся Келлер.

— Ну почему же? - сказал я. - Господин Ульянов в настоящий момент вполне жив и находится в руках сразу двух профессоров медицины цивилизации пятого уровня. Несмотря на невероятно тяжелое ранение, безусловно, смертельное для любой цивилизации уровнем ниже пятого, прогноз выздоровления у пациента со временем вполне благоприятный. Через пару-тройку лет он будет как новенький. Единственное, что я могу обещать - к исполнению обязанностей председателя Совнаркома этот господин не вернется никогда. Теоретическая работа подходит ему в значительно большей степени.

— Да, Федор Артурович, - решил дополнить меня Михаил Романов, - как раз эта замена господина Ульянова на господина Джугашвили и была тем самым условием, при выполнении которого Сергея Сергеевича допустили на следующий уровень Мироздания. После этого события его работа в нашем мире считалась сделанной в общих чертах, а отдельные недостатки можно было исправить и позже...