Онлайн книга «Исцеление огнем»
|
— Да, - подтвердил товарищ Грубин, - такое событие в две тысячи пятом году имело место и широко освещалось в средствах массовой информации. Никаких перегибов или приукрашиваний я в рассказе товарища Серегина не обнаружил. — Да, это так, - добавил товарищ Орлов. — Данное событие записано в Синюю Книгу и для человека из плоти и крови изложено с достаточной точностью, - заявила из своего угла голограмма искина Бенедикта. — Я свидетельствую, - сказала Сати Бетана, - что, исходя из показаний вживленного в мой мозг психосканера, рассказ товарища Серегина абсолютно правдив и не имеет никаких признаков подтасовок. Более того, он полностью коррелирует с тем поведением, какое продемонстрировали граждане страны Америка, оказавшись вне рамок действия своей государственной системы принуждения. — И что все это значит? - растерянно спросил мистер Поппер. — Лечить вас надо от гипертрофированного индивидуализма, вот что это значит, - сказал я, - и всю Америку в целом, и каждого американца в отдельности. Начнем мы здесь и сейчас - с американцами, уже заброшенными в это мир, и я могу вам гарантировать, что никакого огульного осуждения не будет, и те, кто не совершал никаких преступлений, получат возможность пройти Путь Искупления, который превратит их в полноправных аквилонских граждан, ибо иначе никак. Вы лично как -останетесь наблюдать за процессом наведения порядка или умоете руки? Сразу скажу, что здесь ваш статус посла так же действителен, как и в моих владениях. — Я остаюсь, - ответил американец, - а то как же иначе я смогу отчитаться по этому вопросу перед президентом Фордом? — Я думаю, - сказал молчавший до того Сергей Петров, - что в пару к мистеру Попперу стоит придать товарища Джека Лондона, которому тоже не все равно, что станет с его соотечественниками, а также Антуана де Сент-Экзюпери. Пусть наши литературные гении знают, что к началу последней четверти двадцатого века знакомые им американцы сильно изменились, и далеко не в лучшую сторону... — Все еще хуже, чем вы думаете, товарищи, - сказал я. - Совсем недавно я получил весточку из две тысячи двадцать второго года, что значительно выше моего собственного уровня, и там все так плохо, что, кажется, хуже не бывает, но это, конечно же, иллюзия. Хуже быть может, и еще как может, а я ничего не могу там предотвратить, потому что не вышел еще даже на ближние подступы к началу двадцать первого века. Быстрее надо действовать, а то можно не успеть на последний поезд! Восемьсот семьдесят второй день в мире Содома, утро. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский Немного подумав, я увеличил количество вождей, приглашенных на встречу с капитаном Зотовым, до четырех человек. Помимо товарища Брежнева и товарища Сталина из сорок первого года, желательно было присутствие товарища Сталина из восемнадцатого года и товарища Ленина из пятнадцатого года. Только вот с началом саммита придется немного подождать: как раз в это время товарищ Брежнев заседает в Президиуме двадцать пятого съезда. По счастью, в мире тысяча девятьсот семьдесят шестого года на календаре двадцать восьмое февраля, суббота, а следовательно, имеет место «короткий» рабочий день: одно утреннее заседание вместо двух (утреннего и вечернего). Конечно, Леонид Ильич мог бы отлучиться, сославшись на важные дела, но это было бы... неприлично, потому что для коммуниста в принципе не должно быть ничего важнее съезда партии. Но эта задержка даже к лучшему, потому что есть время сесть и не спеша подумать о том, кто, почему и зачем тут нужен. |