Книга Год 1976, Незаметный разворот, страница 83 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Потом Отцу Народов представили наследницу престола и соправительницу Ольгу Николаевну, а также ее сестру Татьяну. Её будущее Императорское Величество, скромно опустив глаза, выразила советскому вождю свои соболезнования по поводу вероломного нападения на Советский Союз орды немецко-фашистских захватчиков и предложила, если будет необходимо, помощь добровольцами с победоносным боевым опытом предыдущей мировой войны, а также поставками продовольствия. В ответ Виссарионыч поздравил свою визави со скоротечной победой в Мировой войне и сказал, что вопрос с добровольцами нужно обсуждать на отдельных переговорах, а продовольствие вообще пока не требуется. Мол, благодаря помощи со стороны товарища Серегина посевных площадей утрачено не столь уж много. Тогда Ольга пожала плечами и перенаправила поздравления в мой адрес, сообщив, что если бы не Артанский князь, тупорылые генералы мирного времени, вроде Самсонова и Жилинского, все бы про...фукали, но при этом ничего не поняли. Мол, победы в Восточной Пруссии и Галиции - это дело только моих рук, а также следствие доблести русских солдат и офицеров, не посрамивших своей чести. Более того, Истинный Взгляд подсказал Отцу Народов, что собеседница с ним честна и абсолютно искренна, и, более того, преклоняется перед ним как перед великим человеком, что принял у предшественника страну в руинах и с сохой, и сумел превратить её в одну из двух сущих на планете сверхдержав. Ему этого было достаточно. Главное, что никто из них не упомянул ни Ипатьевский дом, ни Ганину яму, ни преступления царского режима, коих тоже было достаточно.

Пока они там разговаривали, товарищ Коба по-свойски перездоровался с членами Аквилон-ской делегации, и как-то незаметно к этой компании присоединился «Просто Лёня» (уж очень его заинтересовали экзотические до предела темноэйджеловские красавицы). Жена у него во всех мирах была одна, а самых разных «увлечений» - очень много. Но встретили его довольно прохладно, ибо реципиент оставил по себе не самую лучшую память. Товарищ Орлов сказал, что его детство от начала и до конца пришлось на эпоху «развитого социализма». Мол, когда умер Брежнев, от этого в народе случилось большое горе, но еще больше несчастий принесло само его правление, после которого все покатилось в тартарары. Тогда я на правах хозяина вмешался в разговор и пояснил, что это немного не тот Брежнев - то есть это его воплощение из мира капитана Гаврилова, где этот человек почти всю войну честно комиссарствовал в мехкорпусе небезызвестного там генерала Бережного, а потом состоял при нем как советском наместнике в Японии. И только с совсем недавних пор он по воле Посредника подменяет на должности генсека приболевшего брата-близнеца, а иначе задача тихой стабилизации той исторической ветви никак не решается.

После этих моих слов товарищ Орлов измерил Леонида нашего Ильича взглядом и сказал, что фамилия товарища Бережного - весомая рекомендация, чтобы забыть то, что натворила предыдущая инкарнация товарища Брежнева, и начать отношения с нового листа. Только как уроженец и абориген того времени, наблюдавший за агонией и смертью СССР из первых рядов, он должен предупредить, что дерьма там, за баней, лопатой кидать не перекидать. «Просто Лёня» вздохнул и сказал, что о дерьме за баней он уже знает, ибо уткнулся в него носом с первого же дня, но кидать его лопатой не собирается, а, следуя заветам товарища Сталина, пригонит для этого дела бульдозер. Главное - не ошибиться с бульдозеристом. Мол, товарища Егорычева для обратной ротации на должность первого секретаря Московского городского комитета партии из Дании уже вызвали, и теперь в связи с этим неизбежно расследование, как товарищ Гришин целых девять лет пользовался своей неограниченной властью московского хозяина. Процесс века из этого единичного случая, притягивая к следствию все новых и новых нечистоплотных партийных бонз, можно раскрутить такой, что только пальчики оближешь. Слово за слово - и Ильич Второй напросился на приглашение в гости посмотреть на еще одно социалистическое государство, расположенное в глуши Каменного века. Что же, пусть смотрит, лишним не будет.

Тем временем Виссарионыч, закончив разговор с Ольгой Николаевной, переключился на товарища Чжоу Эньлая, высказав тому свое мнение, что с расколом мирового коммунистического движения надо как можно скорее заканчивать, потому что в то время как ссорятся русские и китайские большевики, радуются только американцы да британцы. Его собеседник согласился с этим утверждением, но посетовал, что советские товарищи отклонились от генеральной линии и ударились в правый оппортунизм. Услышав это, Сталин усмехнулся в усы и сказал, что китайская компартия под руководством своего «Великого кормчего» настолько уклонилась влево, что на ее фоне даже троцкисты с их закидонами кажутся невинными ягнятами. Но теперь, когда товарищ Мао уже мертв, пришло время переступить через былые обиды и прямую вражду и восстановить магистральное единство коммунистического движения, ибо, если СССР и КНР встанут спина к спине, этот альянс будет непобедим. А то, мол, есть в руководстве китайской компартии некоторые товарищи, намеревающиеся положить свою страну под американцев. А это будет совершенно неправильно.

Известие о смерти Мао оказалось для Чжоу Эньлая совершенно неожиданной новостью, ибо забрали мы его из китайского госпиталя в ту же ночь, а после выхода из регенерационной ванны на политические темы с ним никто не общался. После этого сообщения мой китайский гость задумался, так как Китайская Народная Республика под руководством Мао, и она же без этого деятеля - это в буквальном смысле две разные страны.