Книга Год 1976, Незаметный разворот, страница 65 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Кстати, генерал Карбышев просит перевести его на тихую и спокойную должность начальника инженерной службы, но я его не отпускаю. Ни Болдин, ни Кузнецов не являются военными гениями вроде Жукова и Рокоссовского, а потому за ними нужен глаз да глаз. На роль командующего Белостокской освобожденной зоной я намечаю маршала Василевского из семьдесят шестого года после его оздоровления и омоложения, но там, как говорится, еще и конь не валялся. И его, и Покрышкина еще предстоит вытащить в наш госпиталь в Тридесятом Царстве, и товарищ Брежнев обещал заняться этим вопросом лично. Вот как соберется, так сразу, ибо никого другого эти монстры военного дела в запасе слушать не будут.

Правда, некоторых генералов и командиров, освобожденных из плена или собранных поисковыми группами на местности, приходилось, пожав плечами, передавать в надежные руки майора Здорного для оформления по первой категории. Не все йогурты, то есть полковники и генералы, одинаково полезны для нашего дела. Есть среди них и законченные тупицы, и трусы, и даже ренегаты, и судьба у них в военное время может быть только одна. И опять же мне в этом деле не жалко никого, кроме подчиненных им бойцов и командиров, которых эти деятели подставили под плен и убой. Майор Здорный оформлял свои дела и приводил приговоры в исполнение без особой огласки, но с белоэмигрантами, решившими вернуться в Россию в обозе победоносного вермахта, все было совсем не так. Их смертные приговоры приводились в исполнение публично, как было принято в прежние времена, с предварительным оглашением вины казнимых преступников. Другого сущность Защитника Земли Русской и Бича Божьего мне не позволяет.

Эти люди оказались изменниками даже для таких, как полковник Дроздовский, ибо примириться со Сталиным, отгрохавшим на руинах империи Романовых Великую Державу из красного кирпича, он может, а вот к тем, кто вместе с иностранным завоевателем пошел на русский народ, относится с глубочайшим омерзением. И такие же эмоции испытывают мои офицеры-бородин-цы, из которых я и составил военно-полевые суды. Ты можешь иметь любые политические убеждения, но никогда не должен воевать против своей страны, иначе будешь повинен смерти и посмертному проклятию как иуда. И опять для приведения этих приговоров в исполнение я использовал творение германских военных инженеров, первым делом отгрохавших в центре города добротную виселицу. Первоначально это сооружение предназначалось для евреев и коммунистов, а повисли на нем изменники Родины и пособники нацистов...

Но это все так, текучка, на которую я обречен в силу того, что данные орбитальной сканирующей сети и в мире сорок первого, и в мире семьдесят шестого года пока способна воспринимать только моя энергооболочка. Первый планшет будет восстановлен практически одновременно с передислокацией «Неумолимого», поэтому орбитальную сканирующую сеть сорок первого года я подключу на командный центр линкора, как и должно быть при планетарных десантных операциях. При этом планшет, установленный в Белостоке, будет получать данные с сателлитов из семьдесят шестого года в те моменты, когда они будут показываться в створе межмировых Врат. Если на это способна моя энергооболочка, то и планшет справится. Непосредственно в мире товарища Брежнева размещать хоть что-то на постоянной основе преждевременно. Необратимая стабилизация там свершится только решениями двадцать пятого съезда КПСС, не раньше, но и не позже. Тут, в сорок первом году, в тот момент будет уже середина сентября, процесс мобилизации завершится, и пора будет задуматься о первом локальном контрнаступлении с решающим результатом, с которым надо успеть до начала распутицы...