Книга Год 1976, Незаметный разворот, страница 49 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Посовещавшись в кулуарах заседания Политбюро с Леонидом Ильичом (и Устинов, и Гречко, как лица подчиненные, при том разговоре были побоку) мы пришли к выводу, что если кому и поручать в семьдесят шестом году формирование славного экспедиционного корпуса, так это командующему воздушно-десантными войсками генералу армии Маргелову. Одновременно было решено, что на КГБ необходимо вернуть товарища Семичастного, а руководить московской парторганизацией должен снова товарищ Егорычев. Сначала товарищ Брежнев распорядился, чтобы Громыко отозвал Егорычева из Копенгагена, где тот совершенно зря протирал штаны в должности советского посла, потом, предложив Щербицкому отойти в сторону, сказал, что забирает у него Семичастного с должности зампредсовмина УССР. И только в самом конце он поставил товарища Гречко в известность, что завтра утром генерал Маргелов должен быть готов отбыть в краткосрочную ознакомительную командировку. При себе иметь тревожный чемоданчик или вообще ничего - что всем необходимым командированного на месте обеспечит принимающая сторона. И самое главное - ничему не удивляться.

И вот на следующий день, во вторник шестого января, из единственного подъезда двенадцатиэтажного дома по адресу Сивцев Вражек 9А, в сопровождении майора-адъютанта (по совместительству сына Александра¹) выходит генерал армии Василий Маргелов и оглядывается по сторонам. Обычно в таких случаях на стоянке перед домом его ожидала персональная машина, но на этот раз подобного не наблюдалось. Но не успел отец-основатель советских ВДВ выругаться по поводу неуместной шутки впавшего в маразм министра обороны, как прямо перед ним на стоянку откуда-то с небес с тихим свистом опустился и завис в полуметре над землей пузатый короткокрылый аппарат белого цвета с опознавательными знаками «красная пятиконечная звезда» на борту. В целом эта конструкция выглядела похожей на урезанный вертолет Ми-24, без винтов и хвостового оперения.

Люк в борту не сдвинулся в сторону, как на Ми-8, и не раскрылся вверх и вниз, как на Ми-24, а целиком откинулся вниз, образовав удобный трап. Сбежавший по нему вниз молодцеватый командир в экипировке незнакомого образца и петличными знаками различия, характерными для РККА 1939-42 годов, откозырял Маргелову и доложил:

— Здравия желаю! Товарищ генерал армии, капитан Коломийцев. Мы за вами!

В подобном случае, хоть приказывай «не удивляться», хоть не приказывай, удивление придет само в силу порядка вещей. Впрочем, и у командующего ВДВ, и у его сына-адъютанта это чувство длилось недолго. Рапортовал капитан Коломийцев на чистейшем русском языке, да и красная звезда на борту аппарата внушала определенное доверие. А еще, как офицер с фронтовым прошлым, Василий Маргелов почувствовал в этом совсем еще молодом человеке в возрасте едва за тридцать, такого же, как он, командира с настоящим боевым опытом, еще недавно видевшего, как под ударами его бойцов умирают враги. А это было невозможно в середине семидесятых: генерал Маргелов прекрасно знал, что сухопутные войска, спецназ и десантуру воевать с американцами во Вьетнаме не направляли. Но, так или иначе, следуя приказу «не удивляться», отец-основатель советских ВДВ, не задумываясь, поставил ногу на первую ступеньку