Книга Год 1976, Незаметный разворот, страница 11 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Восточногерманская «штази», где имела честь служить товарищ Бергман, - добавил я, -в ее время считалась одной из лучших разведывательных и контрразведывательных служб стран социализма. Но это и понятно: враг у них был не где-то далеко, а прямо через забор, и отступать тоже было некуда, что и подтвердилось в девяностом году, когда меченый придурок Горбачев сдал восточногерманское социалистическое государство на бойню за миллиард марок «компенсации». Впрочем, чуть позже он сдаст американцам и все остальные соцстраны, а потом и то государство, которым ему довелось управлять, после чего в Москве случится контрреволюционный переворот, распад Советского Союза и повсеместная реставрация капитализма.

— Что-то я не понимаю вас, товарищ Серегин, - сказал Сталин. - В книгах, которые вы мне дали, о контрреволюционном перевороте не написано ничего.

Я вздохнул и пояснил:

— Книги у нас из библиотеки советского танкового полка, загремевшего в тартарары из осени восемьдесят девятого года, зато о случившемся в августе девяносто первого года контрреволюционном перевороте, распаде Советского Союза и реставрации капитализма мне и бойцам моей первоначальной спецгруппы известно в силу нашего происхождения из две тысячи шестнадцатого года. Как выразился наш тогдашний политический лидер, «это была величайшая геополитическая катастрофа двадцатого века».

— Да? - задумчиво произнес вождь. - А раньше вы мне об этом не говорили.

— Не говорил, потому что это не имело отношения к текущей задаче осадить назад германское вторжение, - ответил я. - Десять дней мы с вами босиком плясали лезгинку на углях, затаптывая прорывы и латая фронт, дырявый как прелая портянка. Для разговоров об отдаленных политических перспективах тогда просто не было времени. И вот, когда дело в основном было сделано и, казалось бы, настало время для спокойного общения, прямо на голову падают Врата в этот тысяча девятьсот семьдесят шестой год. Ну что же, придется, засучив рукава, разбирать и персональный вопрос товарища Брежнева.

— Никто не обещал нам, большевикам, легкой жизни, - огладив усы, сказал Сталин. -Как специалист могу сказать, что отплясывали вы знатно - сразу видно не только большой опыт, но и талант. А теперь скажите - вы убьете этого Горбачева, да?

— Скорее всего, убью, ибо зуб на него у меня с Эйфелеву башню, - ответил я, - но случится это далеко не сразу. Сейчас этот человек всего лишь первый секретарь Ставропольского крайкома, а значит, пешка, хотя и проходная. Зато товарищ Андропов, который со страшной силой тянет Горбачева наверх, проходит у нас с товарищем Бергман подозреваемым по множеству преступных деяний, которые в итоге и привели к краху Советского Союза. Этот человек - хитрый, жестокий и подлый, оппортунист и перевертыш, ничуть не лучше Ежова и Ягоды, но худшее заключается в том, что это именно он ныне занимает должность председателя комитета государственной безопасности. Поэтому прямой выход через генерала Милевского по этой линии на Москву нам сейчас не нужен, да и прямо вреден. Зато через спецслужбы Восточной Германии можно попробовать выйти на моих коллег из главного разведывательного управления генерального штаба...

— А зачем вам выход на таких людей? - спросил советский вождь. - Неужели вы хотите устроить террористический акт в отношении одного из членов Советского правительства и исполнить его без суда и следствия?