Книга Год 1941 Священная война, страница 79 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Гитлер хотел было что-то сказать, но тут на столе у секретарши тихо зазуммерил телефон внутренней связи. Тихая, как мышка, девица, у которой от всего услышанного вставали дыбом пергидролевые волосы, сняла трубку, выслушала сообщение и вполголоса сказала:

— Мой фюрер, герр Раттнехубер сообщает, что к вам прибыл рейхсфюрер с двумя господами в штатском и просит его немедленно принять. Он говорит, что дело это неотложное и очень важное.

Ганс Раттенхубер (на 1941 год штандартенфюрер ОС) в Основном Потоке являлся начальником личной охраны Гитлера все двенадцать лет существования нацистского режима. Через его руки проходили все гости Гитлера, включая самых высокопоставленных. И даже Генрих Гиммлер был ему не начальник. Рейхсфюреру СС Гитлер строжайшим образом запретил отдавать его начальнику охраны хоть какие-нибудь приказания, а самого Раттенхубера предупредил, что если он будет отчитываться перед Гиммлером хоть по малейшему вопросу, то сразу же сядет в тюрьму, с летальным исходом. Вот так они и жили: Гитлер и его двуногая немецкая овчарка в мундире офицера СС, с рычанием обнюхивающая всех гостей своего господина.

Услышав о визите Гиммлера, Канарис облегченно вздохнул и мысленно перекрестился, так как сумел опередить конкурента примерно на час; Гитлер же, напротив, встрепенулся и сказал:

— Мой кроткий Генрих, как всегда, вовремя. Паула, скажи герру Раттенхуберу, что я немедленно жду у себя и самого рейхсфюрера, и обоих его спутников. Наверняка этот неожиданный визит тоже связан с тем делом, которое мы обсуждаем тут с герром Канарисом.

«Сейчас все будет связано с этим делом», - подумал начальник абвера, но вслух ничего не сказал.

И вот, поблескивая стеклышками пенсне, вошел Генрих Гиммлер, и за ним, как школьники за строгим учителем, проследовали двое господ: один - бородатый с острыми нафабренными усами (что делало его похожим на средневекового алхимика-шарлатана) и второй - мужчина профессорского вида без особых примет.

Увидев Канариса, рейхсфюрер мысленно чертыхнулся: мол, этот пройдоха уже здесь, - но, не подавая виду, торжественно произнес:

— Мой фюрер, эти господа - доктор Вольфрам Зиверс, куратор отдела оккультных исследований и штандартенфюрер Вальтер Вюст, общий научный куратор проекта «Наследие предков». Я привел их сюда, потому что несколько дней назад случилось чрезвычайное событие, разом изменившее всю энергетическую ауру нашего мира. Если вы позволите, то эти господа изложат суть произошедшего с точки зрения оккультной науки.

Сдерживая себя, Гитлер сквозь сжатые зубы процедил:

— Мой кроткий Генрих, я и без всяких оккультных исследований уже знаю об этом вашем чрезвычайном событии, ибо его последствия уже сожрали у нас две дивизии, украли штаб группы армий «Центр» и разрушили два важных железнодорожных узла, остро необходимые для снабжения наших войск на Восточном фронте. Впрочем, если господа оккультисты из проекта «Аненербе» смогут добавить к нашим знаниям хоть что-то новое и внести ясность в непонятные моменты, то пусть будут любезны сказать тут всю правду. После того, что уже поведал мой добрый Вильгельм, я теперь ничего не боюсь.

Вольфрам Зиверс и Вальтер Вюст переглянулись, после чего главный оккультист Третьего Рейха сказал:

— Все произошло примерно в полдень второго июля. Дежурный медиум, в тот момент отслеживавший состояние мирового эфира, от пережитого шока сошел с ума, а через некоторое время впал в кататонию и умер. Все, чего мы смогли от него добиться, так это слов о демоне с огненным мечом, открывшем дверь, ведущую в наш мир из внешнего пространства. Резервный медиум, который всегда находится наготове (ибо это уже не первый случай сумасшествия на дежурстве) тут же вошел в транс и подтвердил сообщение своего несчастного коллеги. Некая нечеловеческая сущность проникла в наш мир извне через какое-то подобие двери или окна, и теперь изучала его - так же, как человек читает знакомую, но полузабытую книгу. Потом эта сущность покинула наш мир, вернувшись туда, откуда пришла, но дверь между двумя пространствами осталась слегка приоткрытой. И через эту щель к нам начал просачиваться то ли жгучий жар, то ли лютый холод, понемногу делая окружающую нас мировую ауру непригодной для существования наших медиумов...