Книга Год 1941 Священная война, страница 6 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Полковник Лизюков пожал плечами и сказал:

— В порядке бреда могу предположить, что это наши далекие потомки из примерно так двадцать второго века изобрели машину времени, как у Уэллса, и явились к нам на помощь.

— В вашей гипотезе не сходится одно обстоятельство, - вздохнул Сусайков. - В двадцать втором веке, после всемирной победы коммунизма и установления всеобщего братства людей труда, все войны прекратятся и люди разучатся убивать друг друга, а тут мы наблюдаем авиационную часть или даже соединение, действующее привычно и слаженно, как один человек. Главный вопрос теперь лишь в том, что для них важнее - защитить наши войска или нанести ущерб фашистам.

— Узнать это мы сможем, только подняв наших бойцов в атаку, - ответил начальник штаба обороны Борисова. - Если эти в небесах будут за этим только наблюдать, это одно дело, а если поддержат штурмовыми ударами, то совсем другое.

Но прежде чем корпусному комиссару Сусайкову и полковнику Лизюкову удалось организовать атаку (а дело это небыстрое), к Борисову с юго-востока¹ прилетели одномоторные «мессершмиты» и вступили с неизвестными аппаратами в групповой воздушный бой, иначе еще именуемый «собачьей свалкой». Тихое до того небо заголосило ревом форсируемых моторов и частым стрекотом пушек и пулеметов, а его синеву расчертили пушистые ниточки трасс и дымные следы падающих самолетов, изляпали облака черного дыма, оставшиеся от тех немецких истребителей, которым было суждено взорваться в воздухе. Это было зрелище, достойное взора богов. «Шершни» сильно уступали «мессерам» в вертикальном маневре, так как по происхождению были штурмовиками, а не истребителями, однако превосходили противника в маневренности на горизонталях, обладали идеальной защитой и мощным поворотным вооружением.

Сразу после первой атаки мальчики Геринга, сильно уменьшившись в числе, поняли, что их позвали сюда умирать, а не на пироги с чаем. Героев в нашем понимании среди них не было, так сто сразу начались попытки покинуть негостеприимное общество, не прощаясь. Выдав на мотор форсаж в пикировании (а пикировать мессеры умели), асы люфтваффе разгонялись до семисот с лишним километров, и огородами, на бреющем полете, старались потеряться на фоне окружающей местности. И кое у кого это даже получилось. Другим повезло не оказаться размолотыми в кашу, а выброситься с парашютом, когда вражеской очередью у мессера отгрызло крыло или хвост. Сейчас такие счастливчики, плавно раскачиваясь под белыми куполами, спускались с небес на землю, а шаловливый ветер сносил их на восток в расположение советских войск. Кого-то из них даже возьмут живыми, доставят к командованию, и там они, размазывая сопли и слюни, будут рыдать, что русские воюют нечестно. Но это будет потом.

Советская атака на Борисовский плацдарм началась, когда в небе снова все успокоилось.

С 01.07.1941 аэродромом базирования эскадры JG-51 числится Старый Выхов, так как предыдущий аэродром Стара Весь в восточной Польше оказался удален от линии фронта на 500 километров, что превысило боевой радиус Ме-109.

Довольно редкие цепи поднялись в рост и, уставя перед собой штыки винтовок, двинулись в сторону городской окраины, где по всем правилам своих уставов окопалась германская мотопехота, что и спасло ее от полного уничтожения при первом налете. И сразу же там, пригнувшись, забегали стрелки-шютце, застрекотали пулеметы и кое-где даже бахнули уцелевшие пехотные пушки. Однако наверху тоже заметили это нездоровое шевеление на немецких позициях и отреагировали самым естественным образом. Одна группа «Шершней» зашла в атаку на немецкие позиции вдоль фронта справа налево, другая слева направо, а третья, описав красивую дугу со снижением, зашла к советским бойцам с тыла, обогнала строй на высоте не более пяти метров и, сбросив скорость до пешеходной, возглавила цепи советских бойцов, заменив отсутствующие танки. Снова раздались звуки «пиу-пиу-пиу-пиу», воздух вспороли пушистые веревки пронизанных огнем трасс, и ни у кого по обе стороны фронта не осталось сомнений в том, на чьей стороне воюют эти странные чужаки.