Книга Год 1941 Священная война, страница 48 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Разложив книги по порядку, Сталин с укором произнес:

— Вот видишь, Лаврентий, а ты хотел звать сюда своих людей! Показывать такое кому-то за пределом весьма ограниченного круга лиц, пользующихся нашим полным доверием, будет смерти подобно. Я, ты, да товарищ Шапошников, и на этом, пожалуй, все. А у всех остальных нет либо ума, либо совести для того, чтобы быть посвященными в тайну такого масштаба. А теперь давай прочтем, что нам пишет товарищ Серегин, член ЦК партии большевиков и в то же время самовластный князь, воин, полководец и прочая, прочая, прочая. Скорее всего, это именно его так выпукло описали наши голенькие, как пупсики, пленные немцы.

Но первым из вскрытого конверта выпало не послание Серегина, а рекомендательное письмо товарища Ленина из четырнадцатого года. Берия непосредственно с вождем мировой революции никогда не работал, а вот товарищ Коба сразу узнал почерк своего вождя и учителя. Впрочем, это письмо было составлено в таких обтекаемых выражениях, что, если не знать контекста событий, то можно было подумать, что оно обращено к товарищу Кобе в четырнадцатом году, а не к товарищу Сталину в сорок первом.

«Дорогой товарищ Коба, - писал Ильич из четырнадцатого года, - Сергей Сергеевич Серегин - надежнейший товарищ, настоящий большевик, член ЦК нашей партии и неистовый борец за права всех трудящихся, оказал нам множество неоценимых услуг, и тебе он тоже поможет решить все внешние и внутренние проблемы. 5 декабря 1914 года. В. И. Ульянов-Ленин».

Следом за рекомендательным письмом из конверта выпали копии карт-бланшей, подписанных Лениным из восемнадцатого года. Первый - на ведение мирных переговоров с Центральными державами, от 9 января 1918 года по григорианскому календарю (27 декабря 1917 года по юлианскому). Второй - на проведение операций по ликвидации калединщины и корниловщины от 23 (10) января 1918 года. И только потом на стол шлепнулся портрет-миниатюра размером с игральную карту, изображавший автора послания и собственно письмо товарища Серегина.

— Вот это необходимо срочно отдать твоим специалистам на графологическую экспертизу, -безапелляционно сказал Верховный, отдавая Берии карт-бланши из восемнадцатого и рекомендательное письмо из четырнадцатого года, - чтобы установить, в самом деле это почерк товарища Ленина или только похож. Ответ немедленно сообщишь мне по телефону одним только словом - да или нет. А теперь иди, Лаврентий: решение этого вопроса тоже не терпит отлагательств.

Восемьсот шестой день в мире Содома. Вечер. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

Едва мы вернулись к себе в Запретный город Тридесятого царства и перевели дух, на личный разговор со мной попросился Дима-Колдун. Это только с виду он мальчик мальчиком, а на самом деле муж многоопытный и бывалый. Поэтому я сообщил ему, что жду его немедленно: если его информация касается мира сорок первого года, то она сразу же должна пойти в дело.

-Да, - подтвердил наш маг-исследователь, - информация касается того мира, а вот важная она или нет, решать уже вам. Но знать это вы, Сергей Сергеевич, должны обязательно. Я иду к вам.

Дима пришел минут через пять - ровно столько надо, чтобы, не переходя на бег, спуститься с третьего этажа башни Мудрости, пересечь площадь Фонтана и подняться на второй этаж башни Силы к моему кабинету.