Книга Чаша гнева, страница 89 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

К мирному договору пока не присоединились только Болгария и Османская империя, но это только из-за того, что лично я видал их верховное руководство в гробу и белых тапках. Людоеды и братоубийцы не нужны мне на этом свете живыми ни в каком виде - ни у власти, ни даже пленными. Процессы века мне устраивать банально некогда, так что ждут их быстрая кара и безымянные могилы, если сами не пустятся наутек. Но это потом, а сначала нам предстоит решить первоочередные проблемы в самой Советской России, и с целью определения круга ближайших задач я собрал у себя в Тридесятом царстве заседание большевистского ЦК.

— Итак, товарищи, - сказал я, - поздравляю вас и ваше государство с избавлением от временного статуса. Но тут вы сами виноваты - не нужно было идти на поводу у разного рода Каменевых и Зиновьевых. Потворство требованиям создания однородного социалистического правительства или выборов в Учредительное собрание означало не что иное, как добровольный возврат власти в руки компрадорской буржуазии, свергнутой в октябре семнадцатого года. Ничем хорошим (не только для партии большевиков, но и для всей России в целом) это бы не закончилось. И вообще, обсуждение такого рода капитулянтских предложений необходимо начинать с расстрела их авторов. Нет худшей контрреволюции, чем та, что притаилась в ваших собственных рядах.

— А вот тут, товарищ Серегин, вы совершенно правы! - воскликнул Ильич. - Решительность и бескомпромиссность - вот главные составляющие успеха революционных преобразований.

— Решительность решительности рознь, - ответил я. - Иной решительный товарищ, круша все налево и направо, вреда способен принести не меньше любого капитулянта. Задача у вас, как у хитроумного Одиссея - провести революционный корабль между Сциллой всеобщего разрушения (ибо ему обрадуются только империалисты Антанты) и Харибдой возврата к прежним порядкам, уже доказавшим свою несостоятельность. Сразу скажу: русский народ вышел из Империалистической войны не оттого, что полностью растратил необходимые для борьбы силы, а потому что потерял веру в ее цели. В Основном Потоке сил ему хватило на три года Гражданской войны и отражение многочисленных иностранных интервенций, а это говорит о многом. До завершения войны в Западной Европе у нас около года, может, чуть больше, может, чуть меньше. К тому моменту Советская Россия должна преодолеть свою внутреннюю слабость и противоречия, подавить сепаратизм окраин, восстановить боеспособность армии и флота и быть готовой отразить вторжения двунадесяти империалистических держав. И вообще, привыкайте к положению осажденного военного лагеря, окруженного кратно превосходящими вражескими силами, и ни в коем случае не надейтесь, что вас оставят в покое и предоставят своей судьбе. Такого не будет точно, ибо первое в мире государство рабочих и крестьян станет костью в горле у всего мирового империализма.

— Мы вас поняли, товарищ Серегин, - кивнул Сталин. - Мы уже знаем, что плохого вы нам не посоветуете, а потому давайте от общих перспектив перейдем к конкретным задачам ближайшего плана.

— Первая и, может быть, самая главная задача - это ратификация Третьим съездом Советов мирного договора с Германией, - сказал я. - Тут я вам ничем помочь не могу - все сами, сами, сами. Вторую задачу вы уже почти решили. Вернувшиеся с фронта мужики должны растить хлеб, а не ударяться в разного рода повстанческие движения, и самым верным средством для этого являлся переход от продразверстки к продналогу. И еще. Вопрос о земле на самом деле ключевой. Если сейчас мужики не смогут или не захотят наладить производство товарного хлеба - то есть не только для своих нужд, но и на продажу - то в ближайшее время страну ждет жестокий голод, и бесполезно будет посылать в деревню продотряды, потому что хлеба не будет и там. Уравниловка, когда экономический результат труда не зависит от приложенных усилий - это не путь к социализму, а дорога в ад, вымощенная благими намерениями достигнуть всеобщего равенства. Апологеты товарища Прокруста так же вредны, как и правые оппортунисты. Третья задача - это финский вопрос. Сейчас революционные движения в Финляндии и России существуют совершенно отдельно, и если в ближайшее время этого не изменить, то в паре десятках верст от Петрограда появится крайне озлобленное буржуазно-националистическое государство. Сейчас, когда вы признали независимость Финляндии, на ее территорию не распространяется пункт мирного договора с Германией, гласящей о невмешательстве во внутренние дела. Провозгласив Российскую Советскую Социалистическую Республику, вам следует немедленно перейти к созданию Советского Союза, заключив соответствующий договор с правительство Советской Финляндии, к которому впоследствии смогут присоединяться и другие государства, не входившие в состав бывшей Российской империи. Промедление в этом вопросе смерти подобно.