Книга Чаша гнева, страница 67 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— А почему Смилга, товарищ Серегин? - немного раздраженно спросил Коба-старший. -Мы не видим в нем ничего такого, за что его нужно отправлять на утилизацию.

— Мне тут докладывают, - сказал Артанский князь, - что в Основном Потоке этот человек был прожжённым троцкистом и участником левой оппозиции. Два раза исключался за это из партии, а в 1937 году Военной коллегией Верховного суда СССР был осужден к расстрелу за участие в троцкистской контрреволюционной террористической организации. Но и это для меня не основание для утилизации. Таких деятелей я ссылаю на необитаемый остров, и пусть живут там, сколько смогут, вместе с другой пузатой мелочью. Главное прегрешение бывший товарищ Смилга совершил гораздо раньше. В ходе гражданской войны, следуя указаниям своего кумира товарища Троцкого, этот человек осуществлял репрессии против русского крестьянского и казачьего населения, брал заложников и расстреливал классовых врагов, а потом с невероятной жестокостью подавлял вызванные этими безобразиями антисоветские восстания. Такая политика затянула Гражданскую войну как минимум на год, ибо пока Красная Армия была занята наведением порядка у себя в тылу, разгромленные белые генералы успели оправиться, переформироваться и снова перейти в наступление. Но в данном случае деятельность товарища Смилги можно если не простить, то хотя бы понять, ведь у него на руках имелись указания вышестоящего начальства, а люди, против которых осуществлялись репрессии, априори СЧИТАЛИСЬ врагами Советской Власти. Главное преступление этот человек совершил, на основании доноса приговорив к расстрелу командующего Красным сводным конным корпусом Бориса Думенко и членов его штаба за то, что те не любили комиссаров троцкистско-зиновьевского толка, учивших любить советскую власть из глубокого тыла, а не из первых линий полков и эскадронов. Как Бог Русской Оборонительной Войны и покровитель всех Защитников Отечества, за такое я караю по высшей планке. Товарищ Думенко, военный гений и самородок, по званию в старой армии вахмистр, в хвост и в гриву лупивший титулованных белых генералов с полным военным образованием, является для меня защитником отечества. Его противники, белые генералы, это наймиты мирового капитала, стремившего разорвать Россию на части. Бывший товарищ Смил-га - тоже наймит мирового капитала, но только опосредованно, через троцкистско-зиновьевскую банду, чью политическую программу вы здесь совсем недавно заслушали. Сам бывший товарищ Смилга для такого рылом не вышел. Расклад понятен, товарищи?

— Да, товарищ Серегин, расклад понятен и возражения снимаются, - миролюбиво ответил Коба-старший и совсем тихо спросил: - Это все ваша энергооболочка? Да?

— Да, - так же тихо ответил Артанский князь, - это энергооболочка. Едва я завижу какого-нибудь деятеля, отметившегося своими делами в Основном Потоке, как она тут же читает скрижали судьбы и пересказывает мне их содержание. Поэтому я всегда понимаю, сколько нужно вешать в граммах. Понимаете?

— Да, понимаю и ничуть вас не осуждаю, - ответил будущий товарищ Сталин. - Такие, как бывший товарищ Смилга, и есть главные враги советской власти, разъедающие ее изнутри.

И вот тут тот, о ком шла речь, понял, что судьба его решена окончательно, вскочил и завопил: