Книга Чаша гнева, страница 54 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Советскую сторону представлял только и исключительно товарищ Ульянов-Ленин, единый в трех лицах. У товарища Кобы-старшего (по официальной должности наркома национальностей) повода присутствовать на конференции не было, а товарищи Фрунзе и Чичерин, уже намеченные на роли наркома обороны и наркома иностранных дел, в Петроград еще не прибыли и в курс дела не вошли. Кстати, о будущем товарище Сталине. Сутки назад он все же совершил свой ознакомительный визит в Аквилонию. Мои соседи с фланга праздновали наступление четвертого года их Новой Эры, и, как своим добрым знакомым, прислали нам предложение побывать на их празднике. Я отказался, ибо дел было невпроворот. Но вместо меня туда отправилась довольно представительная делегация: Кобра, Птица с гавриками (среди которых ненавязчиво затесались Дима-Колдун, Лилия и оба моих юных адъютанта), Анастасия, бойцы моей первоначальной команды с женами, Сосо с невестой, Коба-младший с невестой, а также Коба-старший, которому я посоветовал присмотреться к многорасовому и многонациональному аквилонскому обществу.

Рапорты моих адъютантов пока лежат не прочитанными, потому что банально не до них. Кобра, вернувшись, сказала, что заживо зажарит любого, кто только попробует причинить этим людям зло.

Ольга Николаевна поведала, что никогда в жизни она еще так не веселилась. Анастасия просто осталась довольна, а Птица сообщила, что еще не видела общества с таким низким уровнем негативных эмоций. Коба-старший вернулся из Аквилонии задумчивый и, истребовав себе бумагу и ручку, никому ничего не говоря, засел за работу. Национальный вопрос в бывшей Российской империи уже сейчас стоит ребром, а если его упустить, то он может начать ходить гоголем, ибо любой национализм, в какие бы одежды он ни рядился, всегда явление мелкобуржуазное и противное построению социализма.

Итак, настал назначенный для конференции день и час. Сначала, открыв портал в Петроград, я впустил в свой кабинет товарища Ленина; потом таким же путем туда попали члены германской делегации.

— Господа, - сказал при этом кайзер Вильгельм для Эриха фон Фалькенхайна и графа фон Херт-линга, - представляю вам самовластного Артанского фюрста Серегина, монарха, полководца и Посланца Господа Нашего на грешной Земле. К врагам и разного рода безумным обормотам этот господин невероятно суров, а друзья всегда найдут у него поддержку и хороший совет. Поэтому, господа, нам лучше дружить и с ним самим и с его друзьями.

— Спасибо за комплимент, Ваше Величество, - ответил я по-немецки, - в свою очередь, представляю вам председателя Советского правительства господина Владимира Ульянова-Ленина, в настоящий момент также исполняющего обязанности министра обороны и министра иностранных дел. Мирный договор, составленный при моем посредничестве, жизненно важен для обеих сторон.

— Скажите, молодой человек, - прошамкал граф фон Хертлинг, - а что если эта ваша Советская Россия через некоторое время исчезнет так же внезапно как как и появилась? Что должны будем делать тогда?

Желая посмотреть на старого чудака, вздумавшего перечить Божьему Бичу, архангел внутри меня зашевелился и выглянул наружу - да так, что у меня зачесалась макушка и спина между лопаток, а энергооболочка затарабанила: «Георг фон Хертлинг, член католической партии Центра, бывший депутат Рейхстага, пожизненный член Рейсхрата. Доктор философии. В политике придерживался агрессивной аннексистской позиции, выступал за примирение немецкого католицизма с прусским протестантским национальным государством. Активный противник дальнейшей парламентаризации Германии. Переходная фигура. Последний рейхсканцлер, назначенный указом кайзера Вильгельма, а не избранный голосованием в рейхстаге, и первый, которому в ходе проведения своей политики приходилось учитывать мнение господ депутатов, в частности, весьма многочисленных социал-демократов и левых либералов, а потому вынужденный против своей воли проводить ту самую парла-ментаризацию, которой он так не желал».