Книга Чаша гнева, страница 34 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Но это же мерзость! - воскликнул начинающий товарищ Сталин.

— Да, мерзость, и в этом с вами будет согласен любой нормальный человек, - спокойно сказал я. - Когда мы пришлю сюда с зачатком своей армии, то местные властители бросили на нас свои подневольные орды, но получилось у них... нехорошо. Сначала мы уничтожили колдовское принуждение заклинанием Нейтрализации, после чего сражение закончилось, даже не начавшись. А потом я сказал этим униженным и оскорбленным женщинам, что клянусь убить любого, кто скажет, что они все вместе и по отдельности не равны мне, а я не равен им. Я сказал, что клянусь убить любого, кто попробует причинить им даже малейшее зло, потому что они - это я, а я - это они. Я сказал, что вместе мы сила, а по отдельности мы ничто. Я сказал, что клянусь в верности им, и спросил, готовы ли они поклясться в ответ своей верностью мне и нашему общему дело борьбы со злом, в чем бы оно ни заключалось. И мы поклялись друг другу встречной страшной клятвой, а Господь скрепил ее своей печатью. Так родилось наше воинское Единство. И хоть сейчас в нашей организации бойцовые остроухие отнюдь не в большинстве, все равно всех новых членов принимают через обряд страшной встречной клятвы. И все они действительно часть меня, а я часть их. И потому распропагандировать мои войска ни у кого не получится, ибо служебная иерархия «начальники-подчиненные» у меня имеется, а классово-сословные различия отсутствуют напрочь. И я сам, и последний рядовой боец запасного батальона, только недавно принесший встречную клятву - все мы находимся в одном достоинстве.

— Спасибо за информацию, товарищ Серегин, - сказал Коба, снова улыбаясь в пышные усы. -Мы не будем пытаться распропагандировать ваших людей, потому что, как я уже говорил, вы поступаете как истинный большевик: не боитесь трудностей, всегда идете напролом, и к тому же, как выяснилось сейчас, не делите своих людей на бар и быдло. Но позвольте задать вам один вопрос?

— Спрашивайте, товарищ Коба, - ответил я.

— Скажите, а почему вы завели этот разговор со мной, не самым влиятельным членом ЦК нашей партии? - спросил будущий Отец Народов.

— А вы что, еще сами не догадались? - вздохнул я. - Вы - единственный и неповторимый товарищ Сталин, наследник и продолжатель дела товарища Ленина, поднявший советское государство на недосягаемую прежде высоту одной из двух сущих на планете мировых сверхдержав. И другого такого человека в обозримом пространстве и времени я просто не вижу. И пусть через сорок лет после вашей смерти все рухнуло в грязь, ваша вина в этом самая минимальная. Причиной катастрофы стал способ комплектования руководящего ядра вашей партии, куда товарищ Ленин, помимо проверенных бойцов, начал тащить разный мусор вроде Зиновьева, Каменева, Свердлова, Троцкого, Бухарина и иных прочих, имя которым легион. Вы пытались бороться с этим доступными вам способами, но вместо одного пустоголового демагога в руководстве партии оказывался другой, ибо это была самовосстанавливающаяся структура. Вот так борьба с контрреволюцией превратилась у вас во внутрипартийную борьбу за власть. Ну а когда вы умерли, эта публика, чрезвычайно размножившись, просто пожрала советский проект изнутри. Тут у меня, товарищ Коба, вы сможете обогатиться опытом иных миров, где я или мои коллеги решали аналогичные задачи, и я надеюсь, что это пойдет на пользу и вам, и Советской России.