Книга Чаша гнева, страница 148 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

К атаману Каледину во дворец мы собрались заявиться, как и полагается в таких случаях, уже с наступлением темноты, но до того, как порядочные люди, поужинав, ложатся спать. Перед началом операции я, надо сказать, довольно долго мучился сомнением по части того, какое спецпод-разделение взять с собой в качестве силовой поддержки: разведбат капитана Коломийцева, роту первопризывных амазонок или батальон германоязычных кригскамрадов гауптмана Вернера фон Баха.

От последнего варианта я отказался почти сразу. Не стоило впутывать честных тевтонских парней в наши внутренние чисто русские дела, да и их там могли неправильно понять. То ли дело - операция по интернированию бельгийского короля или внезапный захват изнутри Будайской крепости. Впрочем, для амазонок, обученных действовать на открытой, предпочтительно степной местности, операция по захвату зданий и сооружений будет не по профилю, как и для батальона капитана Коломийцева, на три четверти состоящего из тех же амазонок. Впрочем, Центральную Раду в Киеве брали именно они, и получилось весьма неплохо, так что и выбора-то у меня никакого нет. Но на будущее надо иметь в виду, что из новых контингентов следует сформировать русскоязычное штурмовое подразделение, чтобы в похожих случаях ни у кого не возникало вопросов об иностранном вмешательстве в наши внутренние русские дела.

Из местных меня сопровождали войсковой старшина Миронов (как преемник Каледина на должности войскового атамана), войсковой старшина Голубов и товарищ Махно, сделавшийся кем-то вроде моего постоянного адъютанта. Кобра до сих пор сидела в Александровске, развернув там настоящий вербовочный пункт для тех, кто не мог ужиться с Советской властью и в то же время не желал встревать в братоубийственную войну. На данный момент таких людей в Советской России больше, чем достаточно, и только неумные действия углубителей революции заставят их сняться с места и влиться в ряды Добровольческой армии, ныне по численности представляющую собой нечто среднее между полком и бригадой. Нет уж, пусть лучше они вливаются в ряды моей армии.

Еще два таких пункта неплохо бы развернуть в Петрограде и Севастополе. «Неумолимому» пора обзаводиться живой командой, и офицерский состав для него лучше всего переучивать из офицеров военно-морского флота. По крайней мере, как уверяет меня искин Бенедикт - их первый император Шевцов так и сделал, навербовав для своей экспедиции отпускников-пенсионеров, которых имперские технологии потом подтянули по здоровью. Тут, в Питере и Севастополе, можно вербовать кандидатов всех возрастов: от кадетов закрытого большевиками Морского корпуса до седых адмиралов-отставников, из которых на ум пока приходит только уже известный мне Андрей Августович Эбергард.

Впрочем, сейчас главная забота - это ликвидация Калединщины, ну и Корниловщины заодно, ибо этот баран в генеральском мундире, вообразивший себя львом, тоже пасется поблизости. Сначала я пребывал в сомнениях по поводу того, как поступить с «добровольцами», но, лично познакомившись с есаулом Чернецовым, пришел к выводу, что ужиться с такими господами, которым обидно не за Державу, а только за себя лично, у меня не получится. Такое только загнать в угол, откуда нет спасения, и рубить вмах, покуда не устанет рука. Или все же не стоит торопиться с выводами - ведь должны же быть среди сбежавшихся на Дон офицеров не только полные отморозки, но и юные идеалисты, не понимающие, что сражаются как раз за тех людей, что полностью разрушили любимый ими старый мир - с хрустом французской булки и брызгами шампанского.