Книга Чаша гнева, страница 113 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Первым, с внеочередным докладом выступил... товарищ Дзержинский: он сообщил съезду, что в руководстве партии вскрыт заговор агентов британского, французского и американского капитала, поставившего своей целью скорейшее низвержение советской власти и раздел России на зависимые от них колонии. С этой целью бывшие товарищи Троцкий, Свердлов, Бухарин, Иоффе и другие намеревались не допустить подписания мира с Германией и спровоцировать Советскую Россию, не готовую к такому повороту событий, на так называемую революционную войну, которая добьет ее примерно к маю месяцу. Все это настолько хорошо укладывалось в то, что эти персонажи постоянно трындели с самого момента Октябрьской революции, что ни у кого не осталось никаких сомнений в том, что все так и было. Впрочем, докладывая съезду, Железный Феликс ничуть не лукавил, ибо, когда следствие ведет Бригитта Бергман, потом не нужен даже патологоанатом, и так все ясно. В тридцать восьмом году всю эту кодлу пустили на мясо по таким же причинам, и их корни уходили еще в дореволюционные времена.

После Дзержинского ожидаемо выступил товарищ Ленин с докладом о мирном договоре с Германией. Текст договора был опубликован в газетах, так что суть сего животрепещущего вопроса делегаты съезда знали хорошо. Желающие революционно повоевать с Германией среди присутствующих, конечно, имелись, но так как товарищ Дзержинский только что назвал таких людей «наймитами мирового капитала», их языки сразу же втянулись в задницы. Если уж Троцкого со Свердловым зажевали железные зубья следственной машины ВЧК, то мелкие соратники этих людей и вовсе будут ей на один оборот. Так что возражать Ленину никто не решился, и когда вопрос был поставлен на поименное голосование, решение об одобрении ратификации было принято единогласно.

Потом Ильич вытащил на трибуну... меня. Мол, товарищ Серегин, настоящий большевик из отдаленных будущих времен, приложил просто нечеловеческие усилия для того, чтобы заключить этот мирный договор с Германией, и это его заслуга в том, что все разрешилось так быстро и благополучно. Пришлось говорить.

«Товарищи, - сказал я, бросив в затихший зал заклинания Истинного Света и Концентрации Внимания, - социалистическая революция в бывшей Российской империи - это не случайность и не ошибка, а неумолимая закономерность. Напротив, социалистическая революция в Европе и Северной Америке невероятна и попросту невозможна, ибо для нее нет движущих сил. Там большинство пролетариев стремятся не к справедливому устройству общества, а к тому, чтобы самим выбиться в люди, перейдя из класса наемных рабочих в класс буржуазии. Всеми этими людьми владеет мечта о мгновенном обогащении, именно она вызывает так называемые «золотые лихорадки», когда десятки тысяч бедняков срываются с места и устремляются на край света в надежде нажить невероятное богатство. В итоге обогатиться удается единицам, а остальные усеивают своими костями безлюдные просторы юконской тундры или южноафриканской пустыни. Сие стремление так же бесплодно, как и бег осла за подвешенной перед носом морковкой, но людям, охваченным всепожирающей алчностью, такие вещи объяснять бессмысленно. И даже те трудящиеся западных стран, которые не мчатся на край света за богатством, желают только того, чтобы их национальная буржуазия немножко делилась с ними доходами от эксплуатации колоний.