Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 70 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Насколько мы понимаем, - сказал Николай Второй, - ваш рецепт победы заключается в как можно более быстром ведении боевых действий, чтобы, одерживая одну решающую победу за другой, принудить врага к скорейшему выходу из войны?

— Да, именно так, - сказал я. - Поэтому, пока германцы в основном заняты тем, что спешат к Парижу, надеясь захватить его с налета, необходимо как можно сильнее ослабить Австро-Венгерскую империю. Осуществляющийся сейчас план Галицийской операции должен привести к полному уничтожению первой и четвертой армий противника, разгрому и пятидесятипроцентным потерям третьей армии, прорыву через Карпатские перевалы, что в итоге даст нам возможность наступления в направлении Будапешта. Примерно через две недели, когда германцы все же добегут до предместий Парижа, случится эпическая битва, которую позже назовут «Чудом на Сене». Усталые, едва таскающие ноги германские солдаты первой и второй армий напорются на свежую, с иголочки, шестую армию генерала Монури и после ожесточенного сражения с большими потерями будут отброшены от стен французской столицы.

— Так вы считаете, что это будет так просто - раз-два, и разгром? - спросил Великий князь Николай Николаевич.

— Я не считаю, а знаю! - ответил я. - И после того, как это случится и поражение у стен Парижа станет очевидным, для Германии закончится первый, победоносный этап войны, генерал Мольтке-младший слетит со своей должности, а кайзеру Вильгельму придется думать, что делать дальше. Война в разгаре, и обратного пути уже нет. На Западном фронте при этом будет неизбежен так называемый «Бег к Морю», когда обе армии наперегонки кинутся закрывать свой открытый фланг, германцы - правый, а французы и англичане - левый. Эта суета займет германцев еще где-то на месяц. Одновременно они оглянутся на восток и увидят, что там все очень плохо. Австрийцы разбиты в Галицийском сражении с потерей двух с половиной армий, на сербских границах идет кровавая мясорубка в приграничной полосе, и чтобы помочь империи Габсбургов решить ее самые острые проблемы с фронта во Франции необходимо снимать половину сил. Порядочные люди при таких раскладах бросают карты... Это я вам говорю для того, чтобы вы все осознали важность предстоящего сражения, ведь если австрийские армии будут всего лишь потрепаны и отброшены, а не уничтожены, то и германское командование тоже примет совсем другое решение и продолжит тянуть войну в надежде чудом выиграть то ли на востоке, то ли на западе.

— С вами, пожалуй, германцы выиграют... - буркнул в бородищу генерал Иванов, - все чудеса будут не в их пользу. Но в основном я с вами согласен - врага требуется уничтожать, а не разводить с ним политесы.

— Да, Николай Иудович, - сказал генерал Лечицкий, - решительный план господина Серегина мне нравится, тем более что он не ограничивается только подачей умных советов, а вводит в бой и свои войска. Меня только удивляет то, как солдаты и офицеры, взятые прямо с Бородинского поля, способны показывать такие хорошие результаты с современным нам оружием?

— Не относитесь к своим предкам с таким пренебрежением, Платон Алексеевич, - сказал я. - У них есть понятие о дисциплине, воинском долге да о том, что такое огнестрельное оружие, а все остальное - дело наживное. Вас вон тоже в японскую войну следовало отучать от привычки палить залпами куда-то в направлении противника. Самое главное, что у солдат и офицеров имеется боевой опыт непрерывных войн конца восемнадцатого - начала девятнадцатого века. Есть среди них и такие седые волки, что ходили в походы с Суворовым, штурмовали Чертов Мост, а потом стояли под злосчастным для русской армии небом Аустерлица... Здесь у вас они проходят последнюю обкатку, сдают экзамен перед еще более жестокими войнами на верхних ярусах Мироздания. Увы и ах, эта война опасна скорее в плане ее политических последствий, чем какими-то особенно изощренными методами ее ведения.