Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 21 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Итак, вариантов тут всего два. Или я делаю Кобу владетельным князем в какой-нибудь Тьмутаракани (на что он вряд ли согласится), или из российского монархического правосознания придется удалить такие понятия, как «равнородная особа» и «морганатический брак». И Рюриковичи, и первые Романовы прекрасно размножались без этих европейских заморочек. Кстати, в мире моей супруги император Михаил Второй отменил требование к равнородности супругов членов дома Романовых одновременно с вольностью дворянства и чертой оседлости для евреев. А вслед за ним тот же ход провернули и остальные европейские династии. И ничего - монархии в том мире живут и процветают, при том, что на продавщицах и спортсменках никто из принцев и принцесс тоже не женится. Родниться, вне зависимости от знатности, стараются с теми, кто принесет в семейную наследственность силу духа, живость ума и интеллект. В Кобе и первого, и второго, и третьего хоть отбавляй. Впрочем, с него самого сейчас снимает стружку товарищ Ленин, который вчера на месте событий в библиотеке отсутствовал, потому что хитрюга Лилия загнала его в релаксирующую ванну. Все-то у нее было продумано и предусмотрено, все рояли в кустах расставлены, все ходы и реакции просчитаны.

— Товагищ Коба, как вы могли быть настолько неосторожным, чтобы распушить хвост перед дочерью жестокого тирана, установившего в России режим страха и всеобщего доносительства? - возмущенной скороговоркой сыпал Ильич. - А если она вас обманула - прикинулась наивной девочкой, только для того, чтобы втереться к вам в доверие?

Впрочем, Коба не оставался в долгу.

— Во-первых, - сказал он, - там была товарищ Кобра. Вы, товарищ Ленин, ее прекрасно знаете. Происхождение у нее чисто пролетарское, политические взгляды - большевистские, характер - тяжелый, как каменная плита, и горячий, как расплавленный чугун. Но самое главное - товарищ Кобра ненавидит лжецов и своими магическими методами с легкостью отличает ложь от правды. Никакой обман в ее присутствии невозможен, потому что в результате обманщика сметут в совочек и высыплют на клумбу в качестве удобрения. Во-вторых - товарищ Серегин прав. Чтобы взять власть в обозримой перспективе, классическим, так сказать, путем, у нас критически не хватает ни активных членов партии, ни сторонников из народа, которые поддержат наши действия. Такой сторонник, как будущая императрица, стоит очень дорогого. Я, например, пошел в революцию не для того, чтобы до основания разрушить нынешнюю Россию, а ее отдельные части отдать под власть иностранной оккупации. Совсем нет - я стал революционером, чтобы сделать людей из народа счастливыми, и, если предоставляется возможность, проделать это при минимальном сопротивлении правящей верхушки, я буду только за. Товарищ Ольга тоже хочет людям счастья, но только не знает, как этого добиться, и наш долг как большевиков - помочь ей выпутаться из тех противоречий, в которых заплутал император Николай Второй.

— А вы, батенька, кажется, поддались на старую сказку про хорошего царя и плохих бояр! - воскликнул Ильич, уперев руки в боки. - Но так не бывает! И царь, и его бояре всегда мазаны одним и тем же веществом, и это отнюдь не шоколад!

В воздухе запахло переходом на личности: Коба явно не намеревался прощать оскорбления в адрес предмета своего сердца и оставаться в долгу. Поэтому я вышел из состояния созерцательности и с некоторым рычанием в голосе сказал: