Онлайн книга «Год 1914-й. Время прозрения»
|
— Не понимаю вашего беспокойства, Герберт, - пыхнул сигарой Черчилль, - у нас таких линейных крейсеров десять штук, да еще двадцать полноценных линейных кораблей, к которым в самое ближайшее время добавится еще два. На морях Британия сейчас сильнее России и Германии вместе взятых, и думаю, что это обстоятельство не изменится еще пятьдесят лет. Премьер-министр Генри Асквит в ответ на эту патетическую тираду Черчилля буркнул: — Наш добрый канцлер казначейства, довелись ему присутствовать на этой встрече, сказал бы, что Британия разорена вашими непомерными тратами на дредноутную гонку, что ни одного морского сражения еще не было, но вот под Руаном гунны нашим парням по шеям уже наваляли, и наваляют еще, если мы срочно не возьмемся за ум. — Флот держит Германию в кольце блокады, - сказал фельдмаршал Китченер. - Пока вражеская промышленность имеет возможность работать на довоенных запасах, по некоторым позициям, весьма значительным, этого почти незаметно, но уже к весне следующего года этот фактор будет играть в боевых действиях все большую и большую роль. — Спасибо, Герберт, за признание наших скромных заслуг, - кивнул Черчилль. - Если у нас не получилось сокрушить гуннов прямым ударом, мы медленно и надежно удавим их в пеньковой петле идеальной блокады. И пусть он будет повешен за шею и висит так, пока не умрет. Торговлю Дании, Швеции и Норвегии мы под контроль уже взяли, этим вонючим нейтралам просто не разрешено ввозить к себе хоть сколь-нибудь значительные количества стратегического сырья, чтобы они могли делиться им с Германией. Каучук, селитра, медная руда и медь в слитках, а также продовольствие, которым Центральные державы себя не обеспечивают - все это находится под очень жестким контролем. Проблема только в Румынии, к берегам которой не могут подойти наши крейсера, а тамошнее правительство, как панельная шлюха, дает и вашим и нашим, закупает все необходимое в России, где нет дефицита ни в сырье, ни в продовольствии, и тут же перепродает это гуннам по двойной цене. — Аминь, - сказал премьер-министр Генри Асквит. - А теперь хотелось бы послушать нашего министра иностранных дел: какие меры он принял для того, чтобы прикрыть подпольный бухарестский рынок и заколотить последнюю калитку в окружающем Центральные державы блокадном заборе... — В этом направлении ничего делать не надо, ибо за нас все сделают русские, - едва поморщившись, сказал Эдуард Грей. - Сразу после переворота в Софии русский царь Николай объявил, что он больше не признает решений Берлинского трактата, и потребовал от Бухареста вернуть болгарам Северную, а заодно и Южную Доб-руджу, раз уж Белград, так же добровольно, возвращает Софии почти всю свою часть Македонии. Если румыны согласятся, что маловероятно, то румынская Констанца станет болгарской Кюстендже, а дельта Дуная попадет в совместное ведение России и Болгарии. После этого никакая германская контрабанда через бывшую румынскую территорию больше не будет возможна. Ну а если Бухарест не согласится, то не будет уже никакой Румынии. Но все это сущая ерунда по сравнению с тем, что после проведения в Болгарии всеобщей мобилизации эта страна снова объявит войну Турции, чтобы с русской помощью навсегда закрепить за собой провинцию Восточная Фракия, при том, что русские возьмут себе самый ценный приз - Константинополь с Черноморскими Проливами... |