Онлайн книга «Год 1914-й. Время прозрения»
|
«Конечно же, я тебе помогу, сестра! - отозвалась Ника на мой мысленный зов. - Я тут рядом, в библиотеке, подожди немного, и я поднимусь на твой этаж». С тех пор, как Серегин назначил Нику-Кобру курировать будущую императрицу Ольгу и ее сестру Татьяну, большую часть своего времени наша прославленная истребительница драконов проводит в хранилище книжных знаний. От этого дела она отрывается только на сон, прием пищи и регулярные тренировки в беге, стрельбе и фехтовании, которые проводятся без фанатизма, но так, чтобы в сочетании с инъекциями сыворотки «Номер Один» и различными благотворными заклинаниями подготовить организмы принцесс, а также товарища Кобы, к возможным экстремальным нервным и физическим нагрузкам. Процесс только в начале, но если бы император Николай не встречался бы со своими дочерями почти ежедневно, то после двадцати четырех дней ему бросились бы в глаза не только изменения в их умах, но и новая пластика движений, а также улучшение прочих физических кондиций. С недавних пор присоединился к этим тренировкам и будущий глава императорской лейб-ком-пании. Кобра говорит, что для закоренелого кавалериста это совсем не лишнее. А вот и она - явилась, ступая бесшумно, словно пантера. При ее появлении Михаил Александрович сделал попытку вскочить, но Кобра усадила его обратно решительным жестом руки. — Сидите, Мишель, а чтобы вы не смущались, я тоже сяду, - сказала наша очаровательная магиня Огня, усевшись в кресло, соседнее с моим. Она закинула ногу на ногу, и взгляд моего пациента непроизвольно прилип к ее налитым бедрам, округлым коленкам и сильным икрам, туго обтянутым камуфляжными брюками и короткими голенищами шнурованных сапог. Ника-Кобра тоже явно заметила этот взгляд, но не смутилась и не разозлилась. «Знаешь что, сестра, - мысленно сказала она мне, - я тут давеча полюбовалась на так называемую супругу нашего нового старого знакомого, и могу сказать, что для будущего главы лейб-компании императрицы Ольги такая жена неприемлема. Мало того, что она десоциализирует Мишеля, выбивая из роли государственного человека, эта женщина может стать инструментом в самых неблаговидных интригах...» «И поэтому ты решила разрушить их брак?» - полетел к ней мой мысленный ответ. «Разрушить - это не то слово, - ответила Ника. - Госпожа Наталья Шереметьевская-Мамонтова-Вульферт-Брасова должна исчезнуть не только из личной жизни Мишеля, но и из самого этого мира. Но сделать это необходимо так, чтобы инициатива разрыва принадлежала исключительно ей, и никому более. В любом другом случае проблем будет столько, что не расхлебаешь. Думаю, что лучшим способом будет поманить ее мирами будущего, на фоне которых двадцатый век - ужасное захолустье, в то время как чувство долга, которое у нашего героя необходимо усилить, будет призывать его остаться и крепить трон дражайшей племянницы». «И именно поэтому ты выставилась перед ним в качестве неотразимой медовой ловушки? - с оттенком осуждения мысленно произнесла я. - Ты же должна понимать, что тоже не можешь остаться в этом мире - а раз так, то Михаилу Александровичу предстоит искать равноценную замену. Это должна быть особа такая же сильная, гордая и красивая, как ты, и в то же время свободная от всех прочих обязательств и неразрывно связанная с этим миром...» «Собственно, все это - изначально не моя инициатива, - мысленно пожала плечами Ника. - Какая-то самка собаки, из тех, что имеют такую возможность, заказала Мишеля Эроту, чтобы тот возбудил в нем неразделенную любовь в мой адрес. Поэты, узнав о таком, должны уписаться от восторга, а мне все это неинтересно, за исключением того обстоятельства, что не люблю причинять зло хорошим людям даже ненароком. Но больше всех взбеленился Батя, пообещал выдернуть Эроту ноги, а Лилии заказал исправление содеянного, ведь внутри этого взрослого и битого жизнью мужчины до сих пор сидит едва оперившийся романтичный юноша - такой, каким его застало заклинание злобного колдуна. Я же решила повнимательнее присмотреться к Мишелю - и как к своему недобровольному поклоннику, и как к будущему главе лейб-компании. И то, что я увидела, меня не обрадовало. По этой части Батя дал маху, ибо не разбирается в наших бабьих натурах. Как говорил один известный человек, „тщательнее надо, мы это внутрь употребляем". Что касается равнозначной замены моей особе, то могу сказать только, что это не обязательно должна быть уроженка этого мира. Будет достаточно, если эта девушка или женщина накрепко привяжется к Мишелю и станет его надежной опорой...» «Надежда Дурова...» - непроизвольно подумала я. «Курица твоя Дурова! - в сердцах ответила Ника. - Свободы ей захотелось, а связанной с этим делом ответственности она брать на себя не хочет. Нет уж, такая станет Мишелю лишь обузой. И вообще, подруга, давай начнем, а прочие вопросы будем решать по ходу проблемы. А то, кажется, наш клиент начинает о чем-то догадываться...» И точно: Михаил Александрович покрутил головой и, деликатно прокашлявшись, хрипло спросил: — У меня такое ощущение, дорогие дамы, что вы переговариваетесь на мой счет, а я сижу тут дурак дураком и ничегошеньки не понимаю... |